Книга Пока не будешь счастлив, страница 38 – Анастасия Нуштаева

Вчерашний день был отвратительным. Самый ужасный день в жизни. Я могла говорить так про каждый день, на который выпадала моя смена. Но когда обычный будний день не задается – это одно дело. Совсем другое – когда не задается тридцать первое декабря. И ладно бы только работа. Но Кирилл!

Я не верила, что все произошло взаправду. Кирилл не мог так со мной поступить. Да, я не отрицаю, что он может бросить меня. Но ведь не в канун Нового года! Только настоящий подлец такое учудит! Разве Кирилл такой?..

Нет, это было не по-настоящему. Настоящий Кирилл, он… Он бы погнался за мной. Он бы захотел меня утешить. Он бы знал, как это сделать. А то, что произошло, было сном. Дурацким сном, в котором нет места настоящему.

От такой мысли полегчало. Да, это был сон. Почему я уверена в этом? Например, я совершенно не помнила, как попала домой. Вчерашние сутки закончились для меня на городской площади. Я не отправилась домой пешком, потому что, если так, я бы шла до сих пор. Не заказывала такси – иначе запомнила бы злость на водителя, который, пользуясь положением, стянул бы с меня миллион. Я бы, в конце концов, не забыла, как доставала из сумки ключи! Но все, что осталось в памяти – это бой курантов, загаданное желание и… все.

Следующим желанием было почесать ногу. Оно оказалось таким же страстным, как и надежда на то, чтобы вчерашний день, то есть сон, не существовал. Я потянулась к ноге и, полоснув ее ногтями, взвизгнула от боли.

— Алиса! – позвал Ярик, но я не обратила на него внимания.

Я вытянула ногу из-под одеяла и посмотрела сначала на одну ступню, потом на вторую. Их покрывала спекшаяся кровь. Ранки, которые я царапнула только что, снова кровоточили.

Я зажмурилась, надеясь, что кровь исчезнет, когда я открою глаза. Но сколько бы я ни моргала, красные пятна только разрастались. Откуда раны, если дурацкие туфли, которые стерли мои ступни в кровь, это часть сна?

Я провела по коже пальцем, едва касаясь, чтобы не задеть спекшиеся корочки. Они настоящие. Получается, все произошло взаправду? Кирилл меня бросил? И сегодня первое января?

Значит, сон – не сон, но… как же я добралась до дома? Не помню. Не помню ничего от полуночи до пробуждения.

По щекам снова потекли слезы. Не от грусти. От непонимания. Что происходит? Провал в памяти? Но я не пила. Да, звучит странно, ведь речь о кануне Нового года.

Я зажмурилась, напряглась. Но память не возвращалась. Тогда я расслабилась. Ладно. Не может быть такого, что эти несколько часов не существовали. Я все вспомню. Сейчас проснусь окончательно, умоюсь и все вспомню.

Тут Ярик снова позвал меня, потянув за руку. Кажется, пока я думала, он сделал это раз пятьсот, так как рука болела.

— Что, бесенок? – сказала я, утирая слезы.

Мне почему-то не хотелось, чтобы Ярик их видел. Словно чувствуя это, он влез на кровать и потянулся ко мне. Я не отодвигалась – не было сил. Это удивило Ярика. Я приготовилась врать, что слезы брызнули из-за зевка. Но Ярик поразился другому.

— Что такое «бесенок»? – спросил он.

На миг я растерялась, а потом вгляделась в Ярика, в его большие детские глаза. Не казалось, что он издевается надо мной. Поэтому я сказала:

— Ты дурачок? Я же вчера тебе объясняла.

Хотя у Ярика явно не было цели досадить мне, я рассердилась. Ему не четыре месяца, а четыре года. Уже взрослый дядька, пора бы научиться запоминать информацию… Нет, получается, он все-таки издевается. С памятью у него нет проблем, особенно когда надо настучать маме, кто съел все детские печеньки… А что мне оставалось, если в доме закончились «взрослые» сладости?