Книга Госпожа Злодейка скрывается в тумане, страница 77 – Анна Герасименко

Стадию гнева я познала, когда Сучка-Главнючка попыталась на меня наехать, пользуясь тем, что моего покровителя больше нет, и начала жёстче диктовать свою волю. В тот момент мне показалось, что она что-то знает, что как-то замешана в гибели или исчезновении Лю Фэйлона, слишком уж эта тварь насмешливо смотрела и высокомерно улыбалась. Небось выяснила, что с подачи Наследника Лю её собрались убирать и решила нанести удар первой. Заподозрив это, я забыла обо всём и чуть было не рванула учинять совершенно негуманный допрос, а потом безжалостно убивать, но меня остановила боль в Печати Подчинения, превентивная такая, возникающая, когда Подчинённый желает причинить вред Хозяину.

Но прогнуть меня у Кан Минсю всё равно не вышло, Лю Ланфэнь и её супруг генерал Шао объяснили ей, что хотя у нас с Лю Фэйлоном помолвки так и не случилось, они считают меня невесткой и в обиду давать не собираются. Да, я нажаловалась! И поделилась своими подозрениями! Да, быть может, у меня паранойя, но в жизни возможны самые невероятные совпадения, а уж в книге тем более. К тому же с этой грёбанной гигантской ящерицей точно было что-то нечисто, информация, которую нам удалось собрать о прошлых появлениях этой твари, наводила на нехорошие подозрения. Создавалось впечатление, что её специально натравливали на определённых людей, а потом как-то забрасывали в те места, мимо которых эти самые люди не могли пройти — идеальное преступление! Жаль, подобные подозрения к делу не пришьёшь.

Помимо отрицания, гнева и торга ко мне, конечно же, заявлялась и депрессия, обычно у меня было слишком много дел, чтобы на неё отвлекаться, но иногда накатывало, особенно когда дел не было. Я могла подолгу сидеть, уставившись в пустоту, теряя ощущение того, что существую, крепко выпадая из жизни.

“Я хочу, чтобы ты жила, Чженя” — сказал мне Лю Фэйлон тогда в пустоши мира Яо, пытаясь защитить от спятившего Мэн Тинфэна. Эти его слова тисками сжимали мне грудь, мешая дышать и больно стуча в висках. Жила ли я вообще когда-нибудь? Выживала? Да. Проживала? Главным образом стараясь не слишком сильно вглядываться в то, что именно проживаю. Переживала? Постоянно! А вот жила ли? Возможно, если бы я действительно жила, если бы была с ним, с моим Лю Цином, целиком и полностью хоть раз, сейчас так сильно не сожалела бы о том, что у нас не случилось. Но я постоянно сомневалась и осторожничала, прикрывая свой страх отдаться счастью традициями и приличиями, необходимостью быть сдержанной и вести себя достойно. Хотя, стоит признать, что я не смогла бы иначе, эта сверхосторожность уже давно стала частью меня. Я совсем не похожа на главных героев этой истории, у которых страсть к жизни и внутренняя свобода не выжигаются ничем, как бы окружающие не старались. У меня вот всё вполне успешно выжглось и в глубинах подсознания крепко засела мысль, что нельзя слишком сильно радоваться или случится беда. Или беда всё равно случится, поэтому не стоит слишком сильно привязываться к счастью. Может ли на моём старом пепелище вырасти что-нибудь сильное, доброе, светлое, способное любить без оглядки? Возможно, если положить на это всю жизнь, всю бесконечно долгую заклинательскую жизнь…

Подумав про главных героев, я вспомнила, что им тоже суждено потерять друг друга, причём достаточно скоро. Целых пять лет они будут считать друг друга мёртвыми, и за всё это время их чувства друг к другу не ослабеют и не потускнеют, и они останутся верны своей любви и телом и душой. Что ж, в этом я была на них похожа, потому что представить не могла, как можно начать любить Лю Цина меньше или того хуже выбрать кого-то ещё. Либо мой Лю Цин, либо ничего.