Книга Госпожа Злодейка уходит в тень, страница 60 – Анна Герасименко

— Ну, на такую “красоту” особого спроса всё равно не было бы, — заявила семидесятилетняя уродина, выглядящая как прелестная девушка лет двадцати, а потом посмотрела на Госпожу Тэнтон и насмешливо выдала: — Рада, что ты, наконец, нашла себе ученицу, шимей, давно пора.

Обращение “шимей” (младшая соученица) она выделила особо, как бы подчёркивая, насколько молода и прекрасна в отличие от собеседницы, которая вообще-то младше неё. Удавила бы гадину! Моя Шицзунь молчала, будто сказанные слова что шелест листьев на ветру, и я следовала её примеру.

Сучка-Главнючка меж тем напитала своей Ци подготовленные чернила и кивнула тату-мастеру:

— Приступайте.

Я развязала пояс ханьфу, спустила одежды с плеч и перекинула волосы вперёд, оголяя верхнюю часть спины. Мастер приступил к работе, и я погрузилась в боль. Я не делала себе татуировки в прошлой жизни, поэтому не знаю, насколько это болезненно. Вроде бы зависит от личностных особенностей, у всех разная чувствительность и терпимость к боли. Но здесь страдало не только физическое тело, печать ложилась ещё и на энергетику, моя Ци активно этому противилась, всё моё существо активно этому противилось, происходящее ощущалось до невозможного отвратительным и противоестественным, но приходилось сдерживаться и позволять сгусткам чужой Ци цепляться к меридианам. Я не издавала ни звука, не двигалась и не позволила ни одной эмоции отразиться на лице. Ну, опыт уже имелся, хотя пытка после побега была не такой болезненной. А вообще Шицзунь обещала мне, что я в учебных целях испытаю на себе все техники Исцеляющей Боли, так что впереди у меня много интересного и познавательного.

После процедуры Сучка-Главнючка пренебрежительным жестом нас отпустила, на морде лица у нее читалось плохо скрытое разочарование. Ну, не порадовала я Госпожу Хозяйку своими криками и болезненными гримасами, вот такая я бестолочь!

— Чжень Дэйюй, — сказала Шицзунь, когда мы вернулись на территорию Павильона Очищающей Боли.

— Шицзунь? — переспросила я, не понимая, к чему она это сказала. Я плохо следила за происходящим вокруг, всю обратную дорогу пыталась примириться с чужеродными элементами в своей энергетике. Эта дрянь изрядно подбешивала!

— Тебе пора получить нормальное человеческое имя. Как тебе Чжень Дэйюй?

* * *

— За Чжень Дэйюй! — провозгласила тост Цяо Янмэй, поднимая пиалу с вином из духовной сливы. — За драгоценный Черный Нефрит!

Вот мы и доросли до алкоголя! Но увлекаться им сегодня не планировали, просто попробовать интересно было. К тому же с нами застольничала наша любимая самая старшая шицзе Лю Ланфэнь, а с ней не забалуешь, одно её присутствие дисциплинирует окружающих и повышает всеобщую сознательность.

“Черный Нефрит” — это значение имени Дэйюй, камень священный, драгоценный и редкий, Шицзунь, одаривая меня таким именем, подчеркнула, что ценит меня за мои личностные качества — высшая похвала. Учитывая, что она дала мне имя после наложения Печати Подчинения, её впечатлило то, как стойко я это выдержала, но моя Шицзунь не из тех, кто поощряет словами, тут ещё догадаться надо, что тебя похвалили.

— Спасибо, мои дорогие шицзе, — сказала я, растроганно, у меня даже слёзы на глаза навернулись, — не знаю, как бы я справлялась со всем этим без вас