Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 15 – Катерина Кравцова

Раз уж деваться все равно некуда, можно было расслабиться и плыть по течению. Авось вынесет само, без моего постоянного участия. «Помни о нашей сказке! Она должна получиться неповторимой!» — раздался в моей голове ехидный голосок феи-крестной.

— Уж это я обеспечу. Только потом пусть никто не жалуется, — еле слышно проворчала я себе под нос.

Некоторое время мы молча созерцали проплывающие мимо нас поля, холмы и перелески. А потом Жакетта деловито спросила:

— Чем я могу развлечь вас, сударыня?

— А что ты можешь предложить? — удивилась я.

Я ожидала, что девица извлечет откуда-нибудь вышивку, книгу или, на худой конец, кости или карты. Но Жакетта хитро улыбнулась.

— Мы можем раскинуть руны. Только, ради Единого, сударыня, не говорите Его слугам, что в нашей семье помнят древние игры с судьбой!

— Не скажу, — решительно пообещала я. — Игры с судьбой — это именно то, что требуется мне сейчас больше всего. Не знала, что здесь в ходу рунная ворожба.

— О, — девушка взмахнула рукой, — руны достались мне от бабки. Она жила на берегу Северного моря, была одной из Янтарных сестер. А после вышла замуж, да перебралась в здешние края.

Я и не предполагала, что мне достанется такая интересная спутница. Дорога обещала быть совсем нескучной.

— А кто такие Янтарные сестры? — я не могла упустить случай узнать что-то новое о мире, в котором оказалась.

У Жакетты загорелись глаза.

— Это были могущественные женщины, — гордо объявила она. — Раз в столетие они выходили прямо из морских волн, селились на берегу и хранили равновесие между миром смертных и другим… ну, понимаете, Той стороной.

Я кивнула — конечно, что тут непонятного? Раньше я бы только посмеялась на такие рассказы. Но теперь поневоле начала относиться к ним куда серьезнее.

— Ну вот, стало быть, — дождавшись от меня понимающего кивка, девушка продолжила рассказ. — Сестры ворожили для людей на янтарных рунах. А еще могли сделать став… ну, сложить заклинание на что угодно. На здоровье, на удачу, достаток или любовь. А ежели надобно, — то и на смерть. Такое тоже бывало. Бабка, как помирала, передала мне руны. Велела беречь пуще глаза, почем зря не гадать. Но у нас с вами такое дело, что узнать волю судьбы не повредит.

С этими словами Жакетта запустила руку в карман юбки и достала оттуда небольшой кожаный мешочек. Развязала шнурок, помешала в нем пальцами (я в это время завороженно слушала глухой стук рунных плашек) и велела:

— Доставайте по одной три штуки и кладите… ну, вот хоть на сиденье. Поглядим, что там выходит.

Я послушно запустила руку в мешочек, и достала одну руну, из темного, почти черного янтаря. Потом еще одну — рубиново-красную. И третью — белую, как песок на Рижском взморье моего прежнего мира.

Разложила руны на сиденье и молча посмотрела на Жакетту. Личико ее выражало крайнее смятение.

— Ну, что скажешь? — еще до того, как она заговорила, мне отчего-то стало неуютно.

— Верно бабка рассказывала, — со вздохом созналась моя ворожея, — что руны не врут и попусту ничего не говорят. Вот и у вас выходит…

— Да что выходит, говори толком?! — я нервничала все сильнее, хотя ничего плохого мне пока не обещали.

Жакетта подумала, почесала носик и наконец решилась:

— Первая руна — перевернутая Хальс. Это, стало быть, опасности вас ждут, и нешуточные. Но раз руна перевернута, вы, может, статься, сумеете их избежать. Вторая, Кен, лежит прямо. Любовь к вам придет, такая, что только в сказках и бывает (тут я не сдержалась, скептически хмыкнула). А третья, — видите, — пустая? Это Верда, она говорит о том, что вы над собой не властны. Над вами нынче воля высших сил, они испытания дадут, но они же и в трудный час охранят.