Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 17 – Катерина Кравцова

— Отчего же оно странное? — все любопытничала она.

— Понятия не имею, — честно созналась я. — Вот приедем, и узнаем.

Селяне и в самом деле не ждали никаких гостей. Ворота были заперты, кругом тишина.

Вилларе подъехал поближе и громко заколотил кнутовищем в створку.

— Отворяйте! — потребовал он грозно.

За оградой зашебуршалось, послышались тихие голоса, а потом кто-то громко крикнул:

— Не ждем мы никого! Проезжайте себе мимо, храни вас Единый!

По всему судя, селяне были решительно настроены гнать от себя любых посетителей.

Вилларе замялся, не зная, какие доводы привести, чтобы нас пропустили в село.

Я поняла, что должна вмешаться, не то котики сейчас просто поворотят коней, и мы будем ночевать под ближайшим кустом. А я рассчитывала на более комфортный ночлег.

Решившись, я полезла из кареты наружу.

— Куда вы, сударыня? — встревоженно застрекотала Жакетта. — пусть эти… коты разбираются, негоже даме в такое встревать.

— Ничего, — пробурчала я, — дамы — они, может, даже лучше договариваться умеют.

И пошагала к переговорщикам.

— Эй, там, за забором! — свирепо рявкнула я, выступая перед группой котиков. — Спящую деву Илларию знаешь? Одно из трех чудес города Мерама?

— Слыхали, — ответил несколько удивленный мужской голос.

— Ну так вот она перед тобой. Дева Иллария. Отворяй, нам ночевать негде.

— Так она же… того, — за забором удивились еще явственнее. — Спит же она.

— Проснулась я! — от моего крика с ближних деревьев вспорхнули птицы. — Узнала вот, что в вашем селе вежество не блюдут, путников гоняют. Приехала лично убедиться.

— И что, — окончательно изумились селяне, — никакого другого дела не имеете? Токмо чтобы, значит, обчество наше пристыдить?

— Ну как не имею? — принялась я рассуждать вслух. — Ежели в селе вашем колдуны либо ведьмы какие водятся — можем конференцию устроить. По обмену магическим опытом.

— Чего?! — по-моему, селяне решили, что я их оскорбляю. — Не знаем мы никаких этих… кофенций!

Мы могли бы так препираться до бесконечности. Но тут мужские голоса перекрыл женский — как и мой, вполне громкий и решительный.

— Отворяй, мужики! — скомандовала незнакомка. — Ежели требуют, значит, надо им. А вы заезжайте, господа. Потолкуем, раз вам так желательно.

Наш небольшой караван медленно втянулся за сельские ворота. Я оглянулась и скомандовала:

— Жакетта, выходим. Будем знакомиться с дамой, которая составила нам протекцию.

Горничная закивала — должно быть, ей и самой было любопытно. И надо сказать, любопытствовали мы с ней не напрасно.

Посреди улицы прямо перед нами стояла очень живописная персона. Женщина трудно определимого возраста (на глаз от тридцати до пятидесяти), стройная, рыжеволосая, кареглазая, с умным и насмешливым лицом. Подол ее платья, шелкового, изумрудно-зеленого, был несколько запылен. В руках женщина держала посох — не похоже, чтобы для опоры, скорее как символ власти.

Выглядела она, словно королева в изгнании. Мне прямо захотелось склониться перед ней в низком, учтивом поклоне. А Жакетта и думать не стала, присела низко-низко.

— Добро пожаловать, дамы и… кхм… господа, — нас «королева» оглядела благожелательно, а котиков — с некоторым скепсисом.

— Благодарю вас за разрешение переночевать в селе, — я все-таки поклонилась, не слишком низко, но со всей вежливостью. — Ставить лагерь в лесу нам очень не хотелось. Я Иллария де Бриссар, а это мой спутник Морис Вилларе и его товарищи.