Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 93 – Катерина Кравцова

— Больше не дам без разрешения его высочества, — я развела руками. — Прости. Зато могу погладить.

Шерсть у жеребца была нежнейшая и шелковистая, и я оглаживала его снова и снова, чувствуя, как конь совсем успокаивается.

— На что это вам нужно наше разрешение, сударыня? — из подлеска выбрался принц, заляпанный кровью и грязью, в порванном камзоле, но, слава всем богам, живой и вроде бы невредимый.

За ним брел Беранже — он тоже был весь в грязи и крови, но, похоже, не своей. Робер имел какой-то отстраненный вид, словно его хорошенько отоварили по голове. И я тут же забеспокоилась. Ущерб, который мог бы понести принц, имел для нас разве что репутационные риски, а вообще мне было глубоко наплевать на состояние здоровья его высочества.

Вот насчет графа я волновалась куда больше — мне, в конце концов, еще замуж за него выходить… если, конечно, повезет справиться с заклятьем. Черт. Заклятье. До наступления «часа Х» осталось меньше суток. Может, он уже начал того… обращаться?

Я присмотрелась к Роберу внимательней. Хоть он и был порядочно потрепан, но ничего животного в облике его я не находила.

— Что случилось? — на мой вопрос Беранже только растерянно покрутил головой и обессиленно рухнул в ближайшее кресло.

Наполнив вином два кубка, один из них я с почтительным реверансом поднесла Бальтазару, а второй сунула в руку Робера. Им обоим явно не мешало слегка промочить горло. Пока я соображала, какой наводящий вопрос заставит пострадавших поведать, кто их так ободрал, принц одним махом осушил кубок и заговорщически мне подмигнул:

— Верите ли, мадемуазель де Бриссар, только что мы поняли, что наш добрый, рассудительный Беранже может быть по-настоящему опасным!

Только этого нам не хватало! Я впервые в жизни чуть не брякнулась в обморок, а потому на всякий случай тоже присела в свободное кресло, напрочь позабыв о том, что при особах королевской крови сидеть без разрешения не полагается.

— Ваше высочество, вы пугаете меня! — правильно, роль беззащитной дамочки была как раз кстати.

Оглядев мое неподдельно встревоженное лицо, принц принялся рассказывать.

— Мой Гром испугался чего-то в лесу и понес. Все бы ничего, я непременно сумел бы с ним совладать, но на ближайшей опушке прямо на нас выскочил здоровенный, матерый кабан. Он понесся на нас во всю прыть, и мы на ходу спрыгнули с коня, чтобы принять удар на себя. Гром сразу же умчался, мы вскочили на ноги и приготовились подороже продать свою жизнь.

Но тут нас кто-то оттолкнул в сторону с чудовищной, нечеловеческой силой. Мы едва устояли, оглянулись… и увидели, как на кабана с диким ревом бросается Беранже. Он был поистине страшен, и как будто, отчасти утратил человеческий облик. Плечи раздались, на загривке начала пробиваться шерсть, на руках отросли здоровенные когти…

Видит Единый, мы не трусливы, но в этот миг… мы могли только молиться. А Беранже без малейшего страха кинулся на кабана… и свернул ему шею. Не так, чтоб запросто… но он сумел… почти что голыми руками, если не считать когтей.

Потом он стоял над мертвым зверем… и у нас не нашлось сил, чтобы заглянуть ему в глаза. Признаки оборота пропали, будто их и не было. Прошло еще несколько тяжких минут… и наш добрый Беранже вернулся. Он спросил, не ранены ли мы, и предложил потихоньку возвращаться в лагерь, выразив надежду, что Гром и сам нашел туда дорогу.