Книга (Не)спящая красавица или Ох уж эти сказки!, страница 97 – Катерина Кравцова

— Еще один способ? Последний? И в чем же он заключается? — голос Робера звучал настороженно, и я его понимала.

Он без того постоянно ожидал от меня нестандартных (и это еще мягко говоря!) поступков. И, наверное, опасался, что ради его спасения я изобрела какой-то особенно безрассудный вариант.

Оставалось говорить прямо. Совершенно прямо, словами через рот.

— Если я и вправду могу спасти тебя, а поцелуй мы уже попробовали… остается одно: мы должны провести вместе ночь. Как любовники, — уточнила я и закашлялась от собственной бестактности.

Беранже аккуратно постучал меня по спине, долил в мой кубок вина и переспросил:

— Как… любовники? Ты уверена?

— Я двадцать лет дрыхла просто так, без всякой пользы, — с наигранной веселостью заявила я. — И ни за что не упущу возможности провести ночь с пользой. Ну… если из всего этого вообще выйдет какая-то польза.

Робер на мое выступление невесело рассмеялся.

— Я знал… с нашей первой встречи знал, что ты не похожа ни на одну из знакомых мне дам, Иллария. Но что эта разница столь велика… я предположить не мог. Ты сознаешь, что именно мне предлагаешь?

— Конечно, сознаю! — я все же рассердилась, уж очень обидно было, что во мне сомневаются. — И если ты откажешься… Нет. Я все равно не уйду. Можешь силой вытолкать меня в коридор.

Чтобы выпустить пар, я вскочила с кресла, прошлась по комнате… Беранже наблюдал за мной несколько минут, не произнося ни слова. Наконец встал, и подошел вплотную, так, что между нами не осталось никакого, даже самого крошечного, расстояния.

— Я не смею принять твой дар, — глухо проговорил Робер, и все-таки обнял меня, прижал к себе так, что у меня едва не захрустели кости. — Это слишком для тебя… что, если останется дитя, а я…

— Ты же завещал мне свое имущество. Ребенок не будет ни в чем нуждаться, — Ах, боже мой, что мы обсуждаем?! — Робер… ты… откажешься?

Вместо ответа граф сквозь зубы пробормотал какое-то ругательство и приник к моим губам в горячем, яростном поцелуе.

— Демона с два я откажусь, раз уж ты сама пришла ко мне, в здравом уме и твердой памяти! — еле выговорил он несколько минут спустя, когда в легких у нас обоих почти закончился воздух. — Идем в спальню. Не будем терять времени, раз его осталось у нас так мало.

Пробуждение было прекрасным. Не открывая глаз, я с удовольствием потянулась и принялась перебирать драгоценные минуты прошедшей ночи. Конечно, я надеялась, что Робер не откажется от моего непристойного предложения. Но даже и представить не могла, сколько удовольствия мы оба получим от решения быть вместе.

Однако, кроме удовольствия, я надеялась получить и другой результат… Открыла глаза, оглядела спальню и поняла, что я в ней одна. А еще спустя пару минут в дверь осторожно поскреблись.

— Входите, — разрешила я, натягивая одеяло до самого носа.

Сгорел сарай, гори и хата! Кто бы ни был за дверью, всему шато Беранже наверняка уже известно, где провела ночь проснувшаяся дева (а теперь уже и не дева) Иллария де Бриссар. Но через приоткрытую дверь просунулось личико Жакетты — взволнованное и почему-то радостное.

— Меня господин граф прислали, — отчиталась она, просочившись в спальню. — Велели вас, мадемуазель, обиходить и к завтраку сопроводить.

— Обихаживай, — согласилась я. — А что господин граф… здоров?