Книга Камера! Мотор! Магия, страница 102 – Катерина Кравцова

Я вдруг поняла, что Джемс до сих пор приобнимает меня. Лицо, впрочем, у него было сердитое. Но, наверное, не более сердитое, чем мое. Пока я осознавала несуразность ситуации, потомственная ведунья Виталина взялась за дело.

— Уходите все отсюда, — решительно потребовала она у толпы киношников, бестолково переминавшейся в округе «места преступления». — Толя, вели им заняться чем-нибудь полезным.

Когда тетушка говорила с такой интонацией, мало кто решался ей возражать. Толик не стал исключением: он огляделся и с новыми силами напустился на подчиненных.

— Прекратили толпиться, и пошли делать что-нибудь полезное! Я кому сказал, делом занялись все сейчас же! — последнюю фразу он рявкнул так, что киношников моментально сдуло с полянки.

Тетя в это время уже опустилась на колени возле пострадавшего, посчитала ему пульс, подняла веко, полюбовалась на зрачок и объявила:

— Жить будет. Вовремя вы меня позвали.

Потом извлекла из своей поистине бездонной сумки очередной пузырек темного стекла и поднесла его к Шуркиному носу. Нос дернулся, засопел, затем пациент оглушительно чихнул и открыл глаза.

— Я в раю? — завидев тетушку, с бархатной интонацией опытного ловеласа спросил он.

— Подхалим, — отрезала тетя. — Теперь я вижу определенно, что ты поправишься. Вот что, нахальный юноша: я дам тебе лекарство, оно выгонит из твоего организма яд. Принимать будешь трижды в день после еды, и не смей пропускать прием, а то позеленеешь, и ни одна девица на тебя не взглянет до конца твоих дней.

Ведерников состроил обиженную физиономию — было очевидно, что он находится на пути к выздоровлению. Я вытерла слезы и с облегчением засмеялась. Тетушка не подкачала, все, чего касались ее заботливые руки, как будто само собой приходило к порядку и гармонии. Провожали «главного реаниматолога» с почетом — Толик сам вызвал ей такси, отвел до машины и поцеловал ручку на прощание. В общем, тетя Вита осталась довольна.

Доснимать так ничего и не стали, но ближе к вечеру Малкин строго велел нам собраться в кухне на совещание. Бенедикт все еще не объявился, но где его носило, и почему отсутствие консультанта не волновало Толика, я не знала. Совещались вчетвером: Малкин, я, Джемс и отравленный Шура, для которого из гостиной притащили удобное обширное кресло.

Около плиты маячил Велизарий, проспавший все наши трагедии, и желающий только свежей порции «мяаса». Я выдала фамильяру приличный кусок ветчины, и он умиротворенно зачавкал, добавляя служебной беседе толику домашнего уюта. Остальные получили по кружке кофе, и на этом свою роль хозяюшки я посчитала исполненной до конца.

— Завтра надо ментов вызывать, — уныло констатировал Толик. — Еще в прошлый раз надо было, когда величество наше подрезали. А теперь вообще не знаю, как с ними объясняться.

— Не надо ни с кем объясняться, — авторитетно парировал герцог. — Все равно никаких следов найти невозможно.

— А про Шуру скажут, что он столбняк подхватил от грязи, — вставила свои пять копеек я. — Скажут, чтобы фигней не страдали, и заяву брать не захотят.

— Это да, — Толик посмотрел на нас с надеждой. — Так что, думаете не стоит в органы обращаться?

— Погоди, как это «не стоит»? — вмешался Шура. — Если ментов не позовем, эти… злодеи так и останутся безнаказанными.