Книга Камера! Мотор! Магия, страница 121 – Катерина Кравцова

— Вот кстати, — и почему я не догадалась спросить об этом Многоликую? — А как прочие нуритские роды узнают о возможности, которая у них появилась?

— Чего проще, прекраснейшая: они придут в храм и увидят путь, что предназначен только для них. Люди рагана, которые и без того бывают здесь редко, увидят только прежнюю картину, ничего больше. Многоликая позаботится об этом, — мне бы его уверенность, надеюсь, он знал, о чем говорил.

Кадир улыбался все радостней, он оглядел своих людей и весело скомандовал:

— Ведите сюда коней, тащите кибитки, нуриты. Думаю, Мудрейшая не станет возражать, если мы проведем через ее храм свое имущество. Видит она, мы владеем немногим, и не станем досаждать ей дольше пары мгновений. А вам, уважаемые, мой народ будет вечно признателен за то, что вы сделали для нас. Да будет ваша собственная дорога легкой, и пусть в конце ее вас ожидает то, что вам нужно, — низко поклонившись нам, Кадир первым ступил в новый мир.

А потом мы с его светлостью и Велизарием ошалело следили за тем, как тащатся через храм нуритские коняги, тянутся, качаясь, кибитки, и как наши недавние спутники без малейшего страха переступают границу миров и двигаются прочь от нас по Золотой дороге.

— Госпожауа, — мой фамильяр первым вышел из ступора, — а каак мы тепеерь попадеум домооуй?

Пушистый зрел в корень: вернуться в оазис мы уже не могли, оставалось просить Многоликую о том, чтобы открыть из ее храма дверь еще и в наш мир. Правда, одобрит ли она превращение собственного святилища в проходной двор, я понятия не имела.

— Прошу вас, Многоликая госпожа, еще об одной милости, — прокашлявшись, приступила я к переговорам. — Нам бы тоже хотелось попасть домой. Если вы не возражаете, я попыталась бы открыть проход к себе, — он закроется, как только мы пройдем, честное слово!

Последнее я добавила без особой уверенности: да, двери между мирами должны были закрываться после того, как мы проходим через них, но никакой гарантии по этому поводу я дать, понятно, не могла.

Пока я мучилась от неуместности своей просьбы, богиня решила все за нас. На сей раз зеленовато-золотой кокон окутал нас всех троих, однако Многоликая в нем так и не появилась.

— Старый нурит почувствовал, — бесстрастно констатировал откуда-то ее голос. — Там, куда ты отправила его народ, их будут почитать, как посланцев, передающих людям мою волю. А вас я отправлю, пожалуй, домой сама, не то все стены моего дома будут украшены дверями. Того гляди, подхвачу простуду от постоянных сквозняков.

Я бы сказала, что богиня пошутила, но ее интонация так и осталась прохладной и равнодушной. Кокон света вокруг нас стал, как будто, плотнее, нас придвинуло друг к другу, потом оторвало от пола, аккуратно переместило куда-то и снова установило на твердой поверхности.

При ближайшем рассмотрении поверхность оказалась паркетом в холле моего родного особнячка. Мне даже удалось не споткнуться, а вот фамильяр остался недоволен:

— С науми обращаались без всяукого уважеения! Болтааулись в вооздухе, слоувно сосииски! — кот обиженно фыркнул, плюхнулся на попу и принялся вдумчиво вылизывать заднюю лапу, словно за мгновения переноса она успела в чем-то непоправимо испачкаться.

— С благополучным возвращением! — поздравил меня дом, в виде исключения, не ехидным, а радостным тоном.