Книга Камера! Мотор! Магия, страница 120 – Катерина Кравцова

— Мы воолноваулись, госпожауа! — укоризненно заметил Велизарий.

— Это было божественное волеизъявление, — надо было срочно переводить стрелки на виновницу моего внезапного «паралича».

— Волеизъявление? — озадаченно повторил герцог. — И какую же волю явила тебе здешняя богиня?

Кадир напряженно ожидал моего ответа. И его родичи таращились на меня так, точно от моей милости зависела вся их жизнь. Подозреваю, пока я вела беседу с богиней, нурит успел коротко рассказать им о надеждах на мою помощь.

— Все хорошо, — обнадежила я потенциальных переселенцев. — Многоликая подтвердила, что в вашем предании шла речь именно обо мне, и позволила мне открыть для вас дверь в другой мир прямо отсюда, из своего храма.

— А как же печати? — пискнула одна из женщин.

— Печати вам больше не понадобятся. Оказывается, они вовсе не блокировали в вас темную силу, а наоборот, защищали вас от зла извне. От этих ваших аснарийцев, чтоб им ни дна, ни покрышки, — не удержавшись, фыркнула я.

Нуриты радостно зашумели — от того, чтобы галдеть в полный голос, их удерживало святое для них место, но и без этого шума получилось предостаточно. Мне даже показалось, что одно из лиц в руках богини слегка поморщилось от шума. Может, гвалт и суматоха в самом деле были неуместны в божественном святилище, но радость людей для меня была гораздо важнее.

Я деловито огляделась.

— Вон та стена прекрасно подойдет, — подмигнул Джемс, сообразивший, что я ищу место для дверного проема.

Он был прав: на дальней стене я увидела изображение арки, увитой зеленью, через которую по воле художника уходила вдаль Золотая дорога. Стоило подойти поближе, как оказалось, что рисунок пересекает вертикальная трещина, — основа для прохода, с которой мне почему-то работалось проще. Когда мое мастерство вырастет, я и сплошную стену смогу превратить в дверь, а пока трещина — самое то, что нужно.

За моей спиной Кадир сказал что-то коротко и веско (я не разобрала, что именно), и нуриты несколько приутихли. И в наступившей относительной тишине я произнесла со всей возможной решительностью:

— Я хочу открыть дорогу в мир, где племени нуритов будет жить лучше всего. Туда, где все они будут счастливы.

Потом положила ладони по обе стороны от трещины и прикрыла глаза, пережидая привычный шум смены миров. Через несколько минут шум затих, и еще не увидев, что получилось из моей магии, я услышала восторженный гул нуритов, который теперь нельзя было остановить никакими соображениями приличий. Ну что ж, пора взглянуть, чему это они так радуются. И я открыла глаза.

На первый взгляд образовавшийся в стене проем (никаких дверных створок, просто арка — и все) вел ровно на ту же самую дорогу из золотистого кирпича, с которой мы свернули к храмовой роще. Только воздух по ту сторону стены был гораздо более прохладным и влажным, и солнце еле пробивалось сквозь облака.

— Ленинградская область, температура воздуха плюс восемнадцать градусов, ветер пять-восемь метров в секунду, возможен дождь, — сама себе задумчиво сказала я и отступила в сторону.

Вперед вышел Кадир, осмотрел предлагаемое для переселения место, зачем-то повел носом, нюхая воздух, и вдруг широко и блаженно заулыбался.

— Мой род будет счастлив там, куда вы открыли нам проход, госпожа.