Книга Камера! Мотор! Магия, страница 117 – Катерина Кравцова

— Какауя поучиительнауя истоория!

— Вы устроили нам, прекраснейшая, целое представление! — искренне радовался Кадир. — После того, как мы побываем в храме, люди моего рода будут просить вас повторить эту чудесную сказку для всех.

— С удовольствием, — легко согласилась я, а потом подмигнула нуриту, — но вы же не думаете, что это единственная история, которая мне известна?

— Расскажи нам еще что-нибудь, госпожауа! — фамильяр потерся лбом о мой локоть. — Ты ооучень хоррошоуо расскаузывааешь!

Отхлебнув из бурдюка воды, чтобы промочить горло, я снова взялась за рассказы — уже не такие зажигательные, но тоже интересные для моих слушателей. Когда впереди показалась священная роща и храм Многоликой богини, я успела поделиться с народом сказкой про волшебную лампу Аладдина, историей старика Хоттабыча и заканчивала рассказ про Синдбада-морехода, когда Джемс дотронулся до моей руки.

— Смотри, Алиона, какое странное место.

Я высунулась из-за полога кибитки и обнаружила, что нас действительно окружает необычный пейзаж. Это был не оазис: просто Золотая дорога прерывалась в буйных травяных зарослях, дальше переходивших в обширную рощу высоких деревьев неизвестной мне породы. Зеленели они так ярко, словно их окружала не пустыня, а, например, сибирская тайга.

А еще дальше высился храм, из всех архитектурных стилей больше всего похожий на античный: простой и строгий, полный воздуха и гармонии. Смотрелся он посреди пустыни абсолютно нереально, но почему-то все равно радовал глаз.

— Вот оно, прибежище нашей Многоликой госпожи, — голос Кадира сорвался от восхищения, как будто он видел храм впервые.

— Все храмы в ваших краях такие?.. — я неопределенно взмахнула рукой.

Было любопытно, строят здесь культовые здания только в античном стиле, или есть разные варианты.

— Что значит «все»? — удивился нурит. — В наших землях всего один храм. Аснарийцы не чтят Многоликую мать, и не строят жилищ для своих богов, им достаточно перерезать горло жертве и вознести молитву прямо там, где стоят.

В голосе его звучало нескрываемое презрение.

— А мы… сможем войти в храм? — с чего-то меня одолели сомнения, вдруг Многоликая не желает видеть тех, кто не почитает ее, как богиню.

А мы — и того хуже — меньше суток, как узнали об ее существовании. Однако на мои опасения Кадир только хитро заулыбался.

— Что вы, прекраснейшая, Многоликая милосердна, она принимает всякого, кто готов склониться перед ее мудростью. Конечно, вы можете войти в храм вместе с нами и увидеть, как появляются на наших руках печати согласия.

— Отлично! — и, едва дождавшись, пока повозка остановится, я деловито полезла наружу.

Следом быстро выбрался герцог, а за ним шмякнулся в траву Велизарий, — мои спутники всячески одобряли возможность получить новые впечатления. Вблизи, надо сказать, святилище выглядело еще прекраснее, чем издали: стройные колонны из белого камня, увенчанные резными капителями, устремлялись к небу, перед входом буйно цвели огромные розовые кусты, а сверху крышу и стены храма оглаживало солнце.

И никакого зноя, как будто окружавшая храм зелень поглощала горячее дыхание пустыни. Только аромат роз, легкий теплый ветерок и свет, струящийся с небес. Блаженно вздыхая, я застыла на месте, и не сразу заметила, что рядом остановился Кадир. Он смотрел на меня со странным выражением: словно страстно желал узнать о чем-то, но не решался, опасаясь разочароваться.