Книга Камера! Мотор! Магия, страница 114 – Катерина Кравцова

— Вместе мы справимся, леди. Только сначала стоит посмотреть, нужно ли нам с чем-то справляться. Может, лучше просто не мешать почтенному Кадиру устраивать свои дела.

Мы бесшумно переместились поближе к пологу, и затаились в ожидании. Долго ждать не пришлось: оазис наполнился звуками, но это не был веселый нуритский гомон. Приглушенно ржали кони, звенело оружие, и чей-то повелительный голос требовал:

— Эй, попугайское отродье, немедля зовите сюда вашего вожака!

— Я здесь, почтенный посланник. Пусть дорога будет легкой под копытами твоего коня, — в интонации Кадира мешались попытка сохранить достоинство и скрытая вражда.

Это был опасный коктейль, но, к счастью, ближник рагана не давал себе труда отмечать тонкости в чьих-то речах.

— С дорогой я и без вас разберусь, выродки бродячие! Вот вы где у светоносного рагана Аснарийского! Моя бы воля… руки марать об вас неохота, не то моя сотня вымела бы вас к демонам с наших земель.

«Вымела»? Что-то мне напомнило служебное рвение сотника, что-то из своей, не просто земной, а прямо-таки российской истории. И я осторожно высунула нос из шатра, стараясь рассмотреть его как можно внимательней. К моей удаче, сотник стоял возле костра, и пламя преотлично освещало его укутанную в черное персону. Персону плечистую, носатую и удивительно белокожую для обитателя пустынного, жаркого климата. Вокруг теснились такие же «черные вороны», увешанные оружием, точно собирались на войну.

Их кони беспокойно гарцевали в отдалении, и у ближней к нам коняги я обнаружила занятные украшения: притороченные к седлу небольшую метелку и медную висюльку размером с кулак в виде собачьей головы.

— Ах ты ж!.. — шепотом изумилась я, отползая обратно вглубь шатра. — Раган-то местный, не будь дурак, кромешничков себе завел! Верных псов, выметающих измену государю…

— Кого? — на очередной приступ Джемсова любопытства я только отмахнулась.

Нет, ну как причудливо все же тасуется колода миров, с их легендами, секретами, да и простой историей, как выяснилось, тоже. Ближнее войско местного правителя до изумления походило на опричников российского Грозного царя Ивана. Надо все же послушать, о чем у них пойдет речь дальше. Справившись с удивлением от нежданных исторических параллелей, я снова подкралась ближе к выходу из нашего укрытия.

— Показывайте руки! — требовал странного «опричник». — Небось все исчезло давно.

Мужская часть нуритского рода безропотно задрала рукава рубах и принялась демонстрировать вояке свои правые предплечья. Что он там увидел — не знаю, но заорал так, будто собирался обрушить на землю темные небеса, висевшие над пустыней:

— Ах вы, твари! Знал же я, что благословение Многоликой давно оставило вас! Нынче же светоносный господин мой прознает о вашей подлости! А вы убирайтесь с наших земель, и чтобы ноги вашей тут не было до той поры, покуда снова не обзаведетесь печатями согласия.

— Все будет исполнено, почтенный посланник. Мы тронемся в путь еще до рассвета, — поспешно пообещал Кадир.

— То-то же, мерзавцы! — прорычал «опричник», и спустя пару минут его сотня с грохотом и гиканьем вынеслась из оазиса.

Переждав еще немного, мы выбрались из шатра и подошли к Кадиру. Нурит еле сдерживал гнев: руки сжимались в кулаки, глаза зло щурились, и весь он походил на гранату с вырванной чекой.