Книга Камера! Мотор! Магия, страница 112 – Катерина Кравцова

Оба говорили одновременно, и выглядели при этом очень обеспокоенными: Джемс хмурился, а Велизарий нервно обмахивался хвостом.

— Все в порядке, — бодро отчиталась я. — Можем пройти здешнюю часть квеста и двигаться дальше. Почтенный Кадир сказал, что все у нас получится.

— Ты сказала «квест»? Что это? — ну конечно, сколько раз я обещала себе быть аккуратнее в выражениях!

Теперь придется разъяснять любознательному герцогу значение нового слова.

— Мы пройдем здешний путь, сколько его отмерено, вернемся к тебе и попробуем еще раз попасть туда, где нас ждут кристалл и карта. Думаю, на этот раз у нас получится — мне дали хороший совет.

Стоило нам покончить с обрядами, как нуриты, до того в большинстве державшиеся поодаль, обступили нас и дружно загалдели о том, как добры высшие, как они рады благополучному исходу наших ритуалов, и как важно нынче же хорошенько отметить милость богов. Мы и рта открыть не успели, — откуда ни возьмись возникли еще бубны, какие-то подобия гитар и многообещающие глиняные бутыли внушительных размеров.

Сноровистые нуритские дамы снова захлопотали вокруг костров, и вскоре на расстеленных вместо столов коврах как будто сами собой возникли блюда с лепешками и жареным мясом.

— Эти люуди праувильно питааются, — отметил Велизарий, удовлетворенно озирая мясное изобилие.

— Уж куда правильней, — фыркнула я и подсела к ближайшему ковру.

Рядом тут же опустился Джемс.

— Что, оттянемся как следует, и вернемся домой? — на мой провокационный вопрос герцог насмешливо прищурился.

— Неужели ты стала искать легких путей, леди? Нет уж, подождем, как будут развиваться события. Думаю, нам предназначено здесь кое-что еще, не одни только гадания и ритуалы.

— Так вроде бы тихо пока, — мне не очень-то хотелось немедленно встревать в новое приключение. — Никого не требуется спасать, никто не посягает на нашу жизнь и здоровье. И кормят хорошо. О, и даже развлекают!

Последнюю фразу я произнесла, глядя, как мужчины взялись за бубны и гитары, а женщины начали приплясывать между кострами, не боясь наступить в раскаленные угли. И если бы не восточный колорит — это были бы совершеннейшие цыгане, неотличимые от наших.

Боже мой, как они веселились! Я не заметила, как начала прихлопывать в ладоши в такт музыке, потом услышала, как то же самое делает Джемс, а потом (клянусь, мы не поняли, как это произошло!) мы с ним оба пустились в пляс. Нуриты приветствовали наш порыв радостными криками, и дали нам место, чтобы мы с непривычки не свалились-таки в костер.

Наплясавшись до упаду, мы сидели у костра, ели и поднимали глиняные кружки по всяким достойным поводам. Тосты произносили, ясное дело, только мужчины, но феминистка во мне спала крепким сном. Или просто утомилась от лихого перепляса.

Когда все наелись, а хмель от легкого прохладного вина немного вскружил головы и добавил происходящему романтики, дошло дело и до песен. Мелодии больше походили на арабские, хотя сквозь них то и дело проступали рыдающие, бархатные ноты цыганских песен моего мира. Что касается текстов, то они напоминали песни сразу всех народов и всех миров. Пели про любовь и разлуку, измену и месть, про героев и их деяния, про плутов и их проделки, — словом, все ровно так, как и у нас. Я зачарованно внимала, пытаясь запомнить хоть что-нибудь, и заранее зная, что вся эта красота исчезнет из моей памяти очень скоро.