Книга Камера! Мотор! Магия, страница 138 – Катерина Кравцова

— Ты чтоуто задуумал, веуррно?

Тот сосредоточенно кивнул и тихо проговорил:

— Пойдемте отсюда — думаю, у нас есть шанс найти искомое, но здешний хозяин нам не помощник.

Пока мы выбирались из-за стола и шли к выходу, никто даже не подумал с нами попрощаться. В дверях я оглянулась: удивительное дело — нас как будто вообще не было в стенах «Сытого кабана». Хозяин за стойкой протирал блюдо, подавальщица выставляла ровным рядком стулья, со второго этажа спускался какой-то дядька… Вслед нам смотрел только мальчик, подметавший пол.

По улице мы не прошли и десятка шагов, как услышали за спиной бодрый топот: юный подметальщик несся за нами, не издавая при этом ни звука.

— Стойте! — скомандовал Джемс. — держу пари, этот юноша сейчас расскажет нам что-то интересное.

— Глуупоусти! — фыркнул Велизарий, спрыгивая на землю и презрительно поводя хвостом. — Чтоуо моужет знаать ребееноук?

Однако герцог оказался прав. Остановившись возле нас, мальчишка отдышался, почесал нос и неуверенно спросил:

— Вам, господа, вправду Чащобника надобно?

— Кого?

— Какого еще Чащобника? — мы с его светлостью по-прежнему иногда говорили одновременно.

Паренек приосанился и торжественно разъяснил:

— Вы отшельника видеть желали — так он у нас один только на всю округу и есть. Чащобник, стало быть. Знатный колдун, — таких, может, на всем свете два… или три отыщется.

— Так, — откуда дитяти ведомо про магические способности того, кого мы ищем? — С этого места подробнее, пожалуйста. С чего ты взял, что он колдун? Чащобник этот?

— Ну а как же, — ребенок смотрел на нас, как на людей туповатых, но не безнадежных. — Ведь как ворожит, как морочит! Никто его не помнит, вы же сами дядьку Бажена пытали, уж на что он умом востер, а все одно не упомнит колдуна-то. И никто не упомнит. Колдун изредка из лесу показывается, кой-чего у наших покупает. А как обратно в чащу уйдет, у всех память-то и отшибает, точно не было его, Чащобника.

Похоже, с нами произошла та же история. Стоило нам выйти за дверь трактира, как тутышкинцы благополучно забыли о нашем существовании.

— Хорошо, мы поняли, — покивал Джемс. — А скажи, парень, можешь ты проводить нас к этому колдуну? Если, конечно, дорогу знаешь?

— Можно, — подумав, согласился мальчишка. — Чего не знать, знаю. Он мне велит, так я ему припас ношу колдунский. Травки там собираю, ягоды, кору древесную, — все, как положено. Он сказывал, ежели захочу (тут в голосе дитяти зазвучало явное хвастовство), — как есть меня в ученики примет.

— Что ж, — герцог улыбнулся и потрепал знатока колдунских травок по голове. — Раз уж ты знаешь дорогу, веди нас. У нас очень важное дело к вашему колдуну. А мы тебе денежку за это дадим.

Мальчик потупился, помолчал, и вдруг выдал:

— Не надобно мне ваших денежек. Лучше скажите ему, что я шибко умный, и другого такого в ученики ему никак не сыскать.

«Шибко умного» я уже не вынесла — спряталась за герцогом, уткнулась ему в спину и затряслась в приступе беззвучного хохота. Велизарий покосился на меня осуждающе, а Джемс стоически терпел, даже не фыркнул.

— Как скажешь, парень. Далеко ли идти?

— Неа, я вас короткой тропочкой проведу, — будущий ученик колдуна воодушевленно затопал по улице к выходу из деревни.

Нам оставалось только не терять его из вида.