Книга Камера! Мотор! Магия, страница 150 – Катерина Кравцова

— Впечатление такое, что с меня сняли порчу, — делилась я с тетушкой, собираясь на очередную встречу.

— Какая ты стала суеверная! — смеялась тетя Вита. — О тебе вспомнили после выхода сериала, потому что ты действительно хорошая актриса. И мерзавец Сосновский здесь совершенно ни при чем.

Возможно, так оно и было — я приняла участие в удачном проекте, и теперь пожинала плоды своей работы. Но так или иначе, я все больше увязала в киношной жизни. Увязала, и при этом испытывала странное чувство. Раньше мне в этой жизни нравилось абсолютно все. А теперь эта привычная пестрая и суетливая кутерьма казалась мне тесной, как пиджак-маломерок. Будто я могла гораздо больше. Или просто должна была заниматься другим — сознаюсь честно, я прекрасно знала, чем именно. Но как снова вернуться к занятиям магией, не знала. Не вселяться же самочинно в особняк, снятый временно для уже завершенных съемок!

Но Мироздание, помучив меня немного, все-таки пошло мне навстречу. Однажды утром мне на мобильный позвонили с незнакомого номера. Строгий девичий голосок в трубке уточнил:

— Я имею удовольствие беседовать с Одинцовой Аленой Дмитриевной?

— Так точно, — невольно подстраиваясь под ее тон, отрапортовала я. — С ней самой.

— На ваше имя, сударыня, имеется договор дарения. Прошу вас прибыть в ближайшее время по адресу улица Разъезжая, дом нумер восьмой, в контору присяжного поверенного Юлия Генриховича Синицкого для ознакомления с оным договором.

Девица по ту сторону трубки изъяснялась удивительно архаично, словно звонила мне откуда-то из дореволюционной России. И еще удивительнее было то, что некто неизвестный собрался что-то мне подарить. Или нет, уже подарил, если договор существует, и мне осталось ознакомиться с его содержанием. Кто оказался способен на подарок, требующий подписания специального документа, я даже приблизительно не представляла. Но вот маячившая поблизости тетушка имела подозрительно невинный вид. Пообещав сегодня же приехать по указанному адресу, я распрощалась со странной девицей, и повернулась к тетушке.

— Тетя Вита, ты случайно не оформляла на меня никакого договора дарения? — подозрительно прищурилась я.

Тетушка, однако, хлопала глазами и не желала ни в чем сознаваться, хотя я буквально пятками чувствовала: она как-то замешана в этом таинственном юридическом дельце. Пришлось отступиться от скрытной родственницы и ехать узнавать обо всем на месте.

Грязно-салатное здание неопределенного возраста я нашла сразу, а в нем — миновав широкую лестницу на второй этаж и широкий, пахнущий пылью коридор, — дверь с медной табличкой «Ю. Г. Синицкий, присяжный поверенный». Я решительно постучала.

Дверь распахнулась, а за ней обнаружилась удивительная девица. Видно, она-то мне и звонила. Кому бы еще изъясняться так старомодно, как не ей — наряженной в темную длинную юбку и блузку, украшенную кружевом, с аккуратным тугим узлом волос на затылке. Даже очки на курносом носике сидели круглые, точно у кота Базилио из старого детского фильма.

— Госпожа Одинцова? — осведомилась девица, строго осмотрев меня с головы до ног.

Я кивнула, и она величаво повела рукой:

— Прошу сюда. Юлий Генрихович ожидает вас.

Юлий Генрихович выглядел так же архаично, как и его помощница (или секретарша?). Он церемонно поклонился мне, предложил присесть и достал из ящика массивного резного стола договор.