Книга Камера! Мотор! Магия, страница 147 – Катерина Кравцова

— Короноваться что ли поехал? — заржал Малкин. — Чего тогда тебя с собой не взял? Я уж думал, у вас правда чуйства, а тут вон оно что.

На какую-то пару секунд я подумала, что наш режиссер в курсе всех Морионских страстей, но потом поняла, что он просто поддержал сочиненную как-то мной шутку про биографию герцога.

— Короноваться, да. И никакие у нас не «чуйства», все ты неправильно понял. А одно только «вон оно что», — пришлось отвернуться, потому что знатная, качественная истерика была у меня уже на подходе.

Ломило виски, щипало в носу и глаза наливались неостановимыми слезами. Толик осмотрел меня с беспокойством.

— Знаешь что, убогая, — сочувственно предложил он, — давай-ка вызывай себе таксо, и езжай домой, под крыло к своей очаровательной тетушке. Отлежись день-другой, а потом будем помаленьку озвучиваться. Нас уже в план просмотров поставили, не можем же мы лицом в грязь ударить, сама сообрази.

Говорить я больше не могла, просто покивала и принялась искать в телефоне приложение такси. Довезли меня быстро, потом я весь вечер проплакала, а вокруг меня нарезала круги встревоженная тетушка. В конце концов она вздохнула, порылась в своих пузырьках и намешала каких-то редкостно противных даже на вид капель. Сунула мне в руку стакан с раствором и велела:

— Пей и ложись спать. Я чувствую, что так или иначе все устроится.

Сама я ничего подобного не чувствовала, однако тетку послушалась, выпила предложенное, улеглась в постель и мгновенно забылась глубоким сном, как будто выпала на время из нашего мира в другой, где не было ничего, кроме душной, тяжелой пустоты.

Следующие дни я провела с навязчивым ощущением собственного идиотизма. Подумать только, пока Джемс был рядом со мной, я не слишком дорожила его присутствием. Но вот его исчезновение мгновенно погрузило меня в полное отчаяние и вдобавок лишило всякой воли к жизни.

Чтобы привести меня в чувство, тетя Вита даже съездила в особняк и привезла домой мрачного и взъерошенного Велизария. Завидев меня, кот прыгнул мне на колени и в голос завыл о своей тяжкой судьбе и бросившей его жестокосердной хозяйке. Я обнимала несчастного фамильяра, целовала розовый нос, просила у него прощения и клялась, что больше не расстанусь с ним ни за что на свете. Однако полностью умиротворить кота удалось только блюдцем, полным сливок, и солидной порцией курятины.

Если бы меня можно было утешить так же легко! Все, что я испытывала, это глухое отчаяние, холод и одиночество. Может, я так и утонула бы в своей внезапной депрессии, но однажды утром ко мне домой заявился Толик, заставил меня умыться, накраситься и одеться «в приличное» (при этом он непрерывно гундел про «жидких духом дамочек», не способных противостоять ударам судьбы) и увез на студию.

Лязгая зубами в холодной машине, я думала о том, что Малкин прав. Уж раз личная моя жизнь в пролете, надо в самом деле собрать волю в кулак и заняться жизнью профессиональной. Сперва эта мысль приживалась в моей голове с трудом, но, когда мы добрались до студии звукозаписи, дело пошло веселее. Шура обнял меня, как родную, а роль Джемса привели озвучивать какого-то незнакомого дядьку, и я смогла-таки переключиться. Перешучивалась с мужиками, попадала в артикуляцию и тональность, в общем, была вполне на своем месте.