Книга Камера! Мотор! Магия, страница 69 – Катерина Кравцова

— Где ты взяла это страшилище? — даже голос у нашего «главнокомандующего» слегка дрожал. — Я думал, он меня убьет.

— Нужен ты ему больно, убивать тебя, — хмыкнул Толик. — И почему страшилище? Очень импозантный господин.

— Да красавец вообще, — неосмотрительно поддержала я режиссера. — И дерется отменно. Ты бы использовал момент попрактиковаться-то, тебе от него сегодня еще заговорщиков отгонять.

Услышав, что кого-то хвалят не только за умения, но еще и за внешность, Шура окончательно вышел из себя.

— Да разве это нормальный человек? Чего там отгонять — он сам кого хочешь за Можай загонит одной левой! Я тебя спрашиваю, где ты его отловила, Одинцова? Ужимки эти, фехтование, гвардейцы…. Откуда он вылез? И еще короля изображает!

— Никто его не ловил, — честно созналась я. — Сам пришел. А спасать короля тебе придется — все согласовано, не переписывать же в третий раз эпизод.

— Вот именно, — поддержал Малкин. — Изображать ему, между прочим, ничего не приходится. Впечатление такое, что у него реально голубая кровь. Сознавайся, Алена, это принц, его украли в детстве и теперь прячут в Питере от… злодеев?

Я только глазами хлопала. Эх, знал бы Толик, насколько он близок к истине! Как там сказала тетушка: «Хочешь остаться незамеченным — встань под фонарем»?

— Ты нас раскусил. Да, это принц одной влиятельной державы. Его жизнь в опасности, и я прячу его прямо тут, в особняке, чтобы лишний раз не светить на улице. Если кому-нибудь проговоришься, и за Джемсом придут — имей в виду, его гибель будет на твоей совести. А заодно и крах политической стабильности в Европе.

Как ни странно, уловка сработала наилучшим образом. Малкин и Шурка в голос заржали, предложили мне подкалымить сочинением дамских романов и не морочить голову серьезным людям, после чего ушли обговаривать порядок съемок эпизода.

Обсуждение длилось так долго, что я успела сварить и выпить кофе, накормить своего вечно алчущего еды фамильяра и совершить небольшую экскурсию по тем уголкам особняка, куда до сих пор не успела добраться.

Вообще-то, цель была не познавательная — я просто хотела побыть наедине с собой, без топчущихся везде и всюду толп творческого народа. И когда вспомнила, что так ни разу и не залезла на чердак, очень обрадовалась. Вдруг там меня ждут какие-то особенно забористые тайны и секреты?

Вместо тайн и секретов я обнаружила на обширном чердачном пространстве целые залежи пыли — похоже, приглашенные Толиком уборщики обошли это место стороной. Или фронт работ ограничили жилыми помещениями, а чердак оставили без внимания. Пыль клубилась по углам, стелилась серым ковром на полу и уютно кутала закрытые серой тканью шкафы, сундуки и коробки.

Я захватила с собой лампу, но оказалось, что круглое окошко вверху дальней стены дает вполне достаточно света. Задерживая дыхание, чтобы не наглотаться пыли, я принялась аккуратно потрошить залежи старинного арбенинского добра. Любопытство меня мучало изрядное, но поначалу ничего интересного в руки не попадалось.

Сундуки были под завязку забиты одеждой, оставшейся, наверное, от пропавшего без вести хозяина. В буфете беспорядочной неровной горкой высились блюда и тарелки, в одном углу теснился сиротский хоровод старой мебели с отломанными ножками и продавленными облезлыми сиденьями. Неужели я напрасно явилась искать здесь хоть что-нибудь этакое, занимательное?