Книга Камера! Мотор! Магия, страница 90 – Катерина Кравцова

Усадьба, к которой привел нас потенциальный жених, среди болот и небогатых маленьких хуторов смотрелась диковато. Посреди серого, однообразного пейзажа торчал здоровенный терем аж в целых три жилья, окруженный частоколом примерно в полтора человеческих роста. Каждое бревно для постройки было обтесано до блеска, терем от крыльца до конька на крыше везде, где только можно, покрывала замысловатая резьба. Красота, одним словом, я бы даже сказала, — некоторое эстетство.

Ворота, как мне показалось, легко могли бы выдержать настоящую военную осаду. И собаки из-за них лаяли так яростно, будто их регулярно натаскивали на отлов и уничтожение диверсантов. Одним словом, незваным гостям тут однозначно рады не были, и откровенно давали это понять.

Однако герцога нисколько не впечатлила эта демонстрация достатка и силы. По его знаку кучер остановил экипаж, подошел к воротам и что было мочи заколотил в створку кнутовищем.

— Эй, отворяйте! — зычно орал он. — Отворяйте его светлости герцогу Калверу!

Сперва никто ему не отвечал, только собаки залаяли еще громче. Лишь спустя несколько минут лай за забором стих, и кто-то оттуда злобно констатировал:

— Не звали мы никаких герцогов, ступайте себе мимо.

Тойво зачем-то поддернул вверх рукава новенького сюртука и вступил в дискуссию.

— Отворяй, покуда честью просят, свиное рыло, — его спокойный голос свободно перекрывал по громкости и стук кнутовища в ворота, и надсадный собачий лай. — Не то сами войдем, боги нам в помощь. Коли заехали к вам высокие гости, прими как следует, а не кобенься, двора не отпираючи. Ну?

Вот это «ну» стало, видимо, главным аргументом для принимающей стороны. Створки ворот заскрипели и поехали в стороны, открывая нам доступ во двор. Я выглянула из экипажа и с любопытством оглядела мизансцену. По углам рвались с цепей зловещие кобели, слуги жались к стенам, а на крыльце стояла хозяйка дома собственной персоной.

Она совершенно не походила на страшную старуху из «Калевалы». Платье было сшито из яркой крашеной шерсти, седые волосы покрывал чепец с кружевной отделкой, Лоухи даже улыбалась. Вот только глаза — видно было издалека — походили на черные провалы. Я как будто заглянула в глубокий колодец, смотрела, смотрела, и все больше боялась в нем утонуть.

— Добро пожаловать в мой дом, гости дорогие, незваные, — насмешливо пригласила она, когда вся наша небольшая компания втянулась внутрь усадьбы. — Чему обязаны мы такой радости — видеть вас?

Я радовалась уже тому, что собак на нас так и не спустили. Однако его светлости этого было явно недостаточно. Я видела его смущенным, раздосадованным, сердитым и дружелюбным, но до сих пор даже не предполагала, насколько властным и величественным он может быть, когда захочет. На съемках нашего сериала он, оказывается, не выдал и половины своих способностей.

— Благодарю тебя за учтивые речи, добрая женщина, — снисходительно улыбнулся он, не делая попытки спешиться. — Мне сказали, что в твоем доме я могу остановиться на ночлег, если буду поблизости. Слава о твоем гостеприимстве, о хлебосольном доме госпожи Лоухи идет по всей округе.

Я с интересом наблюдала, как отреагирует «вредная тетка» на такую грубую лесть, и она-таки купилась на нее целиком и полностью.