Книга Камера! Мотор! Магия, страница 97 – Катерина Кравцова

И хотя эта перекличка получалась очень интересной, я все-таки рассчитывала, что завтра нам не придется ни искать волшебную мельницу, ни женить, например, Ведерникова на внезапно приглашенной звезде. С этой мыслью я ушла к себе в комнату, улеглась в постель, и сама не заметила, как заснула.

Спалось мне беспокойно: то откуда-то начинали звучать голоса, совсем как в лесной избушке, то глаза слепило рассыпанными по склону холма кристаллами, а голос Алистера равнодушно объяснял, что эти камни абсолютно бесполезны, как и я сама «вместе с моим бездарным природником».

Но солнце слишком редко показывалось в наших краях, чтобы ему было дело до моей беспокойной ночи: знай себе светило в окно, заявляя о наступлении нового дня. Пришлось вставать, умываться, одеваться и ползти вниз в надежде на кружку крепкого кофе.

Бодрящий напиток я получила прямо из рук Толика, который бодро хозяйничал на кухне.

— Пей, страдалица, пробуждайся к жизни, — он отечески похлопал меня по плечу. — Бухали вчера что ли? С экстрасенсом?

Я так фыркнула, что кофе брызнул на стол.

— Ну… не бухали, но погуляли знатно. А скажи мне, Толечка, что у нас сегодня по плану? Что-то тихо. Или смену на вечер поставили?

— Нет, они на улице все, местечко позагадочней ищут.

— И на что вам сдалась загадочность?

— Нам, Аленушка, нам. Зови его величество. Ему сегодня сон был… ну, это по сценарию так. Снился, стало быть, величеству папенька, хмурил брови, кривил лицо, ругал за разгильдяйство, — увидев, как все больше вытягивается мое лицо, Малкин с удовольствием расхохотался.

— За какое это разгильдяйство?

— Так ведь никакой рачительности и бережливости у нашего короля. Отец для него в парке наследство припрятал, артефакт заветный для… ну, это мы по ходу пьесы сообразим. Припрятал, значит, и в книге из семейной библиотеки план с местом захоронки спрятал. А книга эта у нашего величества в детстве любимая была, оттого должен он о ней сразу догадаться. Ну как, здорово я придумал? — и Толик гордо приосанился.

— Ты папенькино наследство, прямо как смерть Кащееву, замуровал. Иголка в яйце, яйцо в утке, утка в зайце… и что там еще? Сам черт ногу сломит в таких указаниях от почившего предка.

— Ты снова взялась рассказывать сказки, Алиона? — в дверях кухни стоял Джемс, отвратительно веселый.

Его «арестантский» диванчик явно был более удобным ложем, чем моя аскетичная койка.

— Я только рассказываю, а ты сейчас будешь воплощать все это в жизнь, — мстительно объявила я. — Правда, Толик?

Тот поспешно замахал на меня руками.

— Типун тебе на язык, девица, с лошадиную голову! Не пугай его велико-королевско раньше времени. Тут такое дело, Джемс: надо найти клад.

Герцог огляделся и уточнил:

— Клад? Где? И что в нем?

— Тебе папа-король наследство оставил. А чтобы никто его раньше времени к рукам не прибрал, спрятал понадежнее. Мощнейшей силы артефакт. Может перевернуть судьбу твоей империи.

— А ты уверен, — полюбопытствовал будущий кладоискатель, — Что переворачивать империю — это хорошая идея? И что это пойдет моей стране на пользу?

— Вот ведь какие вы оба! — возмутился Толик. — Не умничай! Сказано — перевернет, значит, так полагается. Я тебе больше скажу: не простой тот артефакт, должен он тебя признать по праву крови.