Книга Камера! Мотор! Магия, страница 98 – Катерина Кравцова

— Привязка на кровь? У вас делают такие сложные артефакты? — уж сколько я рассказывала его светлости про наш насквозь техногенный мир, а он все думал, что магия у нас где-то да водится.

Не так уж он и не прав был, вообще-то, но только не в этот раз.

— Ну ты сказал, — «делают», — Толик только головой помотал от Джемсовой наивности. — В нашей технической мастерской тебе что хочешь сделают. Есть там один умелец… когда не в запое, хоть макет инопланетного корабля сообразит, особенно если ему чертеж дать. Я его поймал по трезвости, схемку на коленке наваял, и готово дело — волшебная вещица у нас в руках.

Мы вежливо покивали, и герцог спросил:

— А что он может, ваш артефакт, господин режиссер?

Тут Малкин замялся и почесал переносицу.

— А это я пока не придумал. Ну, может…

— Гармонизирует разные миры между собой.

— Связывает миры.

Это мы произнесли одновременно. И оглянулись к двери, в проеме которой маячило еще одно действующее лицо.

— Вот оно как, мальчик, — Бенедикт разглядывал нас с каким-то хищным, плотоядным интересом. — Я, кажется, понимаю, что за прогулки ты совершаешь в обществе нашей хранительницы.

Что мне оставалось? Только постараться сбить господина советника со следа.

— Вот как? И что же за прогулки мы, по-вашему, совершаем? — я уперла руки в бока, мгновенно входя в образ языкатой хабалистой девицы.

Бенедикт поморщился.

— Шатаетесь по мирам, ищете Кристалл Единения. Ну и карту миров, вероятнее всего, тоже. Сомневаюсь, что вас ждет успех — уж больно безнадежное это предприятие.

— А вы не беспокойтесь, господин консультант. Консультируйте себе, и не вздумайте лезть в то, что вас не касается. Если мне понадобится ваш совет — я спрошу, но до тех пор ограничимся съемками сериала, хорошо?

Толик вертел головой от одного из нас к другому, и явно ничего не понимал.

— О чем это вы толкуете? — раздраженно спросил он наконец. — Я что-то пропустил? У вас завелись какие-то дела помимо нашего кино?

— С чего вы взяли, Анатолий? — отмахнулся советник (не будь я полностью в курсе дела — непременно бы ему поверила). — Мы, собственно, ничего и не обсуждали.

И пристально взглянул Малкину в глаза. Тот замолчал, потер лоб, неловко улыбнулся и покаялся:

— Что-то я совсем заработался. Пойду, проветрюсь, заодно посмотрю, справились они с кладом или нет.

И удалился на улицу, все еще недоуменно улыбаясь самому себе.

— Вот так, Алиона, выглядит работа сильного менталиста, — прокомментировал Джемс.

Ну и наглость! Что-то господин советник окончательно отбился от рук.

— Еще одно похожее выступление — и я закрою пути в наш мир вам тоже. Или позову на помощь тетушку. Даже не знаю, что доставит вам больше неудобств, — я злилась, и не собиралась это скрывать.

Малкин был добрым и безвредным, хотя шума от него случалось много, и я не могла допустить, чтобы с ним обращались настолько бесцеремонно. Интересно, что моя угроза возымела-таки свое действие.

— Я заботился о вас, — нелюбезно буркнул Бенедикт. — Не примени я к нему ментальное воздействие, вам пришлось бы объяснять, какие это прогулки по мирам мы с вами обсуждаем.

— Мы решим сами, желаем ли объясняться, с кем и о чем. Вы меня слышали, — угроза в моем голосе прозвучала вполне убедительно.

Потому что консультант кивнул и удалился по коридору куда-то вглубь дома.