Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 132 – Анна Кривенко

Наконец однажды я нашла Варю, горько плачущую посреди коридора, схватила её за руку, завела к себе в комнату и потребовала объяснений. Она смотрела на меня несчастным взглядом, а потом буквально бросилась мне в объятия и разрыдалась на плече.

— Я… я призналась Семёну в своих чувствах, — всхлипывала она, — а он грубо отверг меня. Это так больно, госпожа! Моё сердце разбито…

Я попыталась успокоить её, при этом злясь на Семёна. Неужели нельзя было сказать этой девушке как-то аккуратно? Когда он признавался мне в чувствах, я старалась щадить его эмоции, всячески поддерживала его, а он оказался так груб! Надо устроить ему выволочку.

Но, к сожалению, до этого не дошло.

Уже на следующее утро муж заявил о том, что купил здание, которое мы будем использовать для нашей новой лечебницы. Естественно, мы сразу же укатили в столицу, чтобы на него посмотреть. Оно было просто огромным и идеально нам подходило, а из-за того, что находилось на стыке между кварталом ремесленников и кварталом нищих, стоило совсем недорого.

Я понимала, что вложиться придётся немало. Здание требовало ремонта, в нём не было окон. Но тысячи людей благодаря ему смогут получить помощь и остаться в живых.

Нам нужны изменения в самом законодательстве, повторяла я снова и снова. Богатые люди должны добровольно поддерживать помощь беднякам. Нужно создавать фонды и завлекать аристократов участвовать в этих делах.

Идея пришла внезапно.

Вскоре среди светского общества стал распространяться некий слух, что знаменитая лекарка Елена Николаевна Данилина имеет возможность лечить богатых людей весьма элитными лекарствами, аналогов которых просто не существует в этом мире. Её лекарства способны избавить от самых разных недугов. Взамен, вместо оплаты, нужно было стать членом её клуба и ежемесячно жертвовать в фонд поддержки медицины некую, не очень крупную сумму денег.

Аристократы, конечно же, были обычными людьми, и многие из них страдали болезнями и недугами, которые отчаянно мешали жить. И вскоре вереница любопытных и больных потянулась ко мне. Меценатами нашего фонда стали десятки состоятельных людей.

Я, конечно же, лечила их лекарствами, взятыми из своего мира. Да, этих лекарств надолго не хватит, столь совершенных аналогов я здесь не создам. Но это было хотя бы отличное начало.

Мы очень быстро сделали в лечебнице ремонт, вставили окна, и в день открытия были крайне взволнованы.

Предполагалось, что люди, имеющие хотя бы какой-то доход, будут платить минимальную цену за услуги, а обездоленных и нищих станут принимать бесплатно. Каким образом нам придется оценивать платёжеспособность тех или иных, пока было трудно сказать, но я считала, что и с этим мы обязательно разберёмся.

* * *

Варя выплакала, казалось, все слёзы. За последние два месяца, с тех пор как Семёна возвысили и он, одетый в форму капитана стражи, стал выглядеть ещё более привлекательным, она истерзала всё своё сердце. И наконец-то устала. Пришла апатия. Похоже, он никогда не влюбится в неё — это факт.

Всем было известно, что Семён беззаветно любит госпожу. Такие мужчины не женятся, не заводят семьи, а преданно служат той, чьё сердце никогда не смогут завоевать. Варя безумно завидовала Елене Николаевне, но в то же время понимала, почему Семён влюбился именно в неё. Она была прекрасна и телом, и душой, и ни одна служанка не могла сравниться с ней в этом.