Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 62 – Анна Кривенко

Семён смутился.

— Не то чтобы владею, — опустил голову, и я поняла, что лжёт. — Просто я достаточно силён, а вы совсем одна. Единственная служанка не может быть для вас гарантом защиты.

— Я могу взять любого воина из своего поместья, — возразила я, разглядывая его с любопытством.

— Любой воин не будет таким верным вам, как я! — ответил он торжественно.

Я невольно усмехнулась.

Несмотря на то, что Семён был мне весьма симпатичен, он вызывал во мне безотчётное беспокойство. Во-первых, парень явно был уверен, что имеет дело с ненастоящей Еленой Николаевной, и эта его уверенность была для меня опасной. Плюс он явно скрыл, что владеет навыком обращения с мечом. Почему? Он что-то замышляет? А вдруг он действительно опасен?

Но, глядя в эти глаза, не верилось. Скорее, он одержим желанием что-то для меня сделать. Вот только почему?

И тогда я приняла решение.

— Хорошо. Поедешь со мной.

А сама подумала о том, что верна поговорка: друга держи близко, а противника — ещё ближе. Надеюсь, он не враг мне, но понаблюдать за ним стоило бы.

Семён просиял.

Он тут же поспешил забраться к кучеру. Мы с Варей уселись внутри кареты, и та тронулась с места, покатив по накатанной дороге в город…

* * *

Сперва мы заехали в поместье Александра Данилина. Он уже вместе с ним приехал в столицу, в самый её центр. Кареты остановились прямо напротив огромного здания с покатыми крышами. Оно показалось мне едва ли не дворцом, но на самом деле было медицинским комплексом княжеской резиденции. Сам дворец возвышался чуть поодаль.

Я почувствовала трепет.

Ого! Действительно серьёзное учреждение.

Вокруг него тянулся высоченный каменный забор. За забором виднелись сад и многочисленные аллеи.

Александр, отец Юрия Александровича, выглядел весьма любезным, хотя в глазах его затаился холод с тех самых пор, как я отказалась подарить ему участок земли. Что ж, я и так знала, что его приязнь ко мне — исключительно напускная.

Варе и Семёну я поручила снять номер в соседней гостинице и повелела через два-три часа быть здесь вместе с каретой. Они поклонились и ушли, а я развернулась и плавной походкой отправилась по аллее вслед за Александром Данилиным, который не сказал мне больше ни единого слова.

Натянутая атмосфера между нами дала понять: он неохотно исполняет своё обещание, ведь я не до конца выполнила его просьбу. Но это не имело значения, ведь старик ещё не знает, что наш брак с его сыном абсолютно фиктивен.

Холл медицинского комплекса оказался великолепным. Он мог бы быть музейным залом — настолько оказался огромным. Шелковистые дорожки, картины на стенах, витражи в окнах — всё выглядело удивительно красивым и броским.

Мы поднялись по широченной витой лестнице с гладкими деревянными перилами. На втором этаже коридор разветвлялся на множество поворотов. Но мы пошли прямо, пока огромная двустворчатая дверь не открылась перед нами.

Мы оказались в помещении, очень напоминающем зал для приемов. На многочисленных окнах висели тяжёлые портьеры, на стенах — драпировка, пол был мраморный, блестящий. Под потолком — огромные люстры со свечами в подсвечниках. Чуть подальше стоял широкий дубовый стол с расставленными вокруг стульями.

На стульях сидели около двух десятков мужчин разных возрастов, но преимущественно пожилых. Одеты все были с иголочки — явно аристократы. Когда прозвучали наши шаги, большая часть обернулась. Но несколько человек даже не подумали прерывать диспут, который вели.