Книга Доктор в теле гнусной графини: и тебя вылечим..., страница 7 – Анна Кривенко

Антибиотики. Противовоспалительное. Антигистаминные препараты. Жаропонижающее. Много, много лекарств.

Боже, это же чудо!

Однако… больных тоже немало, об этом нельзя забывать. Но теперь… теперь у них есть шанс!

На всех больных лекарств хватило, но с трудом. Я бегала от одного несчастного к другому, давая указания здоровым служанкам, и буквально молилась, чтобы таблетки подействовали. Труднее всего было с теми, кто был без сознания: приходилось толочь таблетки и вливать их вместе с водой.

К вечеру дело было сделано, но я не чувствовала ни рук, ни ног. Варя держалась молодцом, и я впервые по-настоящему оценила трудолюбие и верность этой девицы.

Когда мы, наконец, вышли из нашего так называемого лазарета в холл, Варя качнулась от усталости, но быстро взяла себя в руки и с поклоном произнесла:

— Госпожа, вам нужно отдохнуть. Разрешите принести горячей воды и ужин?

Я посмотрела на неё с жалостью.

— Да ты сама еле на ногах стоишь. Не надо никакой ванны. Просто кувшин тёплой воды. А поесть я и сама найду.

Варя вскинула глаза и посмотрела на меня таким взглядом, что я даже слегка смутилась.

— Вы… сама найдёте? — проговорила она, делая паузы между словами.

Я настороженно ответила:

— Ну да. А что, это так сложно? Здесь у вас еда не на кухне водится, нет?

Она громко сглотнула и поспешила опустить глаза.

— Да-да, конечно. На кухне одна из поварих приготовила немного супа и каши с мясом.

— Ну вот и чудесно, — ответила я. — Собери всех, кто сегодня поработал, и поешьте там… Но сперва принеси мне воды…

Я развернулась и, с трудом переставляя ноги, стала подниматься наверх. К счастью, спальня, в которой жила прежняя хозяйка этого тела, находилась не на четвёртом этаже, а на втором.

Варя примчалась быстро: принесла металлическую миску, большой кувшин с тёплой водой и несколько белоснежных полотенец. Я на автомате поблагодарила и принялась умываться. Варя застыла рядом, держа полотенце в руках. Когда я вытерла лицо и посмотрела на неё, то увидела, что она ошеломлена.

Да, ошеломлена — и, похоже, никак не может прийти в себя.

— Что с тобой? — спросила я, всерьёз обеспокоившись за её рассудок. Всё-таки день был тяжёлый: куча больных, усталость, риск заразиться… Чудо, что ни я, ни она, ни кузнецы не слегли вслед за остальными.

Она замялась, потом опустила взгляд.

— Ничего особенного, госпожа… — очевидно соврала она.

Я не стала развивать эту тему. Наконец, закончила умываться и сказала:

— Пойдём теперь на кухню. Действительно, пора поесть.

Она побрела вслед за мной с очевидным трудом. Правда, когда я спустилась в холл, то замерла — совершенно не представляя, где находится кухня.

Развернулась к служанке и сказала:

— Напомни-ка мне, куда идти.

Она вздрогнула и посмотрела на меня недоверчиво.

— Туда, госпожа, — указала она дрожащим пальцем. — Вы ведь часто бывали на кухне… вы не помните?

Ах да. Я совсем забыла, что как хозяйка должна знать расположение комнат. Впрочем, я так устала, что сейчас было не до подобных мелочей.

— Провалы в памяти — и что с того? — отмахнулась я и пошла в указанном направлении.

Кухня оказалась просторной, с высокими потолками и тяжёлыми балками. Огромная кирпичная печь, подвешенные на крюках медные котлы, запах жареного лука и свежего хлеба — всё напоминало поместья восемнадцатого или девятнадцатого веков.