Книга Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников, страница 42 – Диана Фурсова

— Вы очень храбры, — сказала Селеста тихо. — Это всегда украшает женщин, которым больше нечем удержать внимание дракона.

Элиана встретила её взгляд.

— А вы очень старательны. Это всегда выдаёт тех, кто боится проиграть даже там, где уже объявил себя победителем.

Глаза Селесты потемнели.

— Не привыкайте к его поддержке. Ардан защищает не вас. Он просто не любит, когда ломают его вещи.

— Дети не вещи.

— Для вас — нет. — Селеста улыбнулась. — Поэтому вы и проиграете.

Она повернулась к выходу, но Элиана тихо сказала:

— Я видела знак.

Селеста остановилась.

Только на миг. Но этого хватило.

— Какой знак? — спросила она, не оборачиваясь.

— Тот, который прячут под рукавом.

Селеста медленно повернула голову. Теперь на её лице не было ни мягкости, ни светской любезности. Перед Элианой стояла не сияющая невеста, а женщина, которая умела ждать, пока чужую судьбу внесут в список.

— Осторожнее, леди Верн, — произнесла она почти ласково. — Некоторые знаки замечают только один раз.

Ардан обернулся.

— Селеста.

Она тут же снова стала улыбкой, золотом и безупречностью.

— Я уже ухожу, дорогой. Не хочу мешать твоей новой учительнице играть в спасительницу.

Когда дверь за ней закрылась, Элиана почувствовала, как напряжение отпускает плечи. Но только на мгновение.

Ардан подошёл к ней.

— Что она сказала?

— Что я играю с огнём.

— В этом она права.

Элиана посмотрела на него.

— Вы поддержали меня при Тарвине.

— Я поддержал факты.

— Конечно.

Он задержал взгляд на её лице. И в этот раз не стал прятать всё за холодом. Там было беспокойство. Настоящее. Злое от собственной беспомощности, но настоящее.

— Вы не должны были брать ответственность на себя.

— А вы не должны были молчать в зале Совета. У каждого из нас, похоже, есть дурные привычки.

Ардан сжал челюсть.

— Селеста не остановится.

— Я тоже.

— У вас нет защиты.

— У меня есть класс.

— Класс, который сам нуждается в защите.

— Значит, будем учиться вместе.

Он смотрел на неё долго. Слишком долго для бывшего мужа, который вчера сделал вид, что их брак был всего лишь завершённым договором. Слишком близко для ректора, который должен был говорить только о правилах и отчётах. Элиана почувствовала, как сердце предательски сжалось — не от надежды, нет, а от памяти, которая никак не желала умирать по распоряжению Совета.

Ардан тихо сказал:

— Вы не понимаете, как страшно смотреть, как вы снова идёте туда, где я не могу вас закрыть собой.

Эти слова могли бы разрушить её, если бы прозвучали раньше. До развода. До Селесты. До родовой книги.

Теперь они только заставили её поднять подбородок.

— Мне не нужно, чтобы вы закрывали меня собой. Мне нужно, чтобы вы не закрывали от меня правду.

Он не ответил.

И этим снова ответил.

Элиана взяла со стола сломанную фигурку через лист бумаги и положила в пустую коробку.

— Я заберу это.

— Для чего?

— Хочу понять, что именно она принесла Терэну.

— Отдайте мастерам контура.

— Нет.

— Элиана…

Она посмотрела на него так, что он осёкся.

— Леди Верн, — исправился Ардан глухо.

— Благодарю, милорд ректор.

Она вышла из класса с коробкой в руках и старым списком, спрятанным под подкладкой блокнота. В коридоре было тихо, но Элиана уже знала: тишина в Академии не означала покой. Иногда она означала только то, что стены слушают.