Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 55 – Одария Вербенова

В сознании начали всплывать образы. Вот он стоит на пороге нашей с Эйко комнаты, его глаза горят красным нечеловеческим огнём, а кожа блестит в тусклом свете луны. Его голос низкий, полный ненависти, и этот голос шепчет моё имя.

— Ты думала, что сможешь от меня избавиться? — звучит в моей голове.

Я попыталась встать, но тело не слушается.

— Хорошо ли тебе спится? — слышу новый вопрос, что звучит угрозой.

Кошмар становится всё более реальным. Вот он уже прямо в комнате, его тень растянулась по всей стене, делая фигуру ужасающе гигантской. Его руки тянутся ко мне, а пальцы вытягиваются подобно паучьим лапам.

Я не вижу лицо — оно скрыто тенью. Вижу только клыки и кровожадную ухмылку.

Я закричала, но из горла не вырвалось ни звука. Только тихий хрип, который, кажется, только раззадоривает вампира.

После всё погрузилось во тьму. А ещё позднее наступило утро. Я, совершенно измученная, сижу на краю кровати и роюсь в сумке в поисках денег, чтобы пойти в ПГО за новыми запасами защитного порошка.

И нужно проверить Адама, как бы не было страшно. Даже если он и есть тот самый «хвост», о котором говорили Изидор и Амалия...

Эйко тем временем деловито расправляет свежее постельное бельё, мурлыча себе под нос какую-то мелодию. Её настроение настолько приподнятое, что чувствую себя ещё более мерзко.

— Сначала я удивилась тому, что такая нелюдимая девчонка, как ты, ушла на ночёвку к парню, — щебечет Златовласка, — но когда ты ввалилась в комнату посреди ночи, всё встало на свои места.

Ничего не отвечаю. Смотрюсь в карманное зеркальце и вижу в его отражении настолько бледное лицо, что оно кажется почти прозрачным. Под глазами залегли тёмные круги, рот приобрёл какую-то особую скорбную линию.

— Всё в порядке, Валери? — спрашивает Эйко. — Неужели свидание с Диким прошло так ужасно?

— Даже не знаю, как это описать… — бормочу своему отражению. — Всё было так странно.

Златовласка замерла, держа в руках подушку.

— Что именно было странным? — спросила она, приподняв бровь. — Он говорил всякие глупости? Или наоборот занудничал? Адам Дикий выглядит как тот, кто не должен делать ничего из этого...

— Нет, дело не в этом… — с громким щелчком закрываю зеркальце и кидаю его в сумку.

Эйко усмехается, возвращаясь к своему занятию.

— Ну, знаешь, парни иногда бывают странными и даже смешными. Особенно после секса. Кстати, — она подмигнула, — надеюсь, ты не злишься на то, что я привела Гессия к нам в комнату.

— Рада за тебя, за вас обоих, — произношу без особого энтузиазма. — Мне всё равно. Главное чтобы моя кровать осталась неприкосновенной.

* * *

Путь до ПГО кажется таким тяжёлым, словно я иду по настоящему болоту, в грязной жиже которого утопают мои чугунные ноги.

Все мысли крутятся вокруг минувшей ночи и её событий. Кто мой хвост? Зачем он приставлен ко мне? И не Адам ли это? Ведь именно он заявил мне, что расследовать нечего. Убеждал, что я в безопасности, что он защитит.

И именно он так зорко следил за мной всё это время, держал при себе. Заранее знал моё имя.

— Валери, — слышу за спиной холодный режущий голос Дикого.

Встаю на месте, парализованная, и оборачиваюсь.

Такой же, как до момента отравления. Прекрасный и удивительно по-человечески живой в своей ярости, что полыхает на дне синих глазах. Этот огонь напоминает мне морской шторм, что вот-вот своими мрачными холодными волнами накроет меня с головой и утопит.