Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 57 – Одария Вербенова

— Знаешь что? — наконец произносит он, его голос стал спокойнее, но от этого ещё более угрожающим. — Ты пожалеешь об этом.

Не поверил?

— Теперь ты угрожаешь мне?

— Да, но это не просто угроза, Валери. Это обещание.

— А как же довор о том, что ты защищаешь меня и сохраняешь моё имя в секрете в обмен на моё позволение быть рядом со мной?

— Ты первая нарушила наш договор.

— Ты не ведь не нарушишь его в ответ? — хмурюсь.

— Нет, — Адам склоняет своё лицо близко к моему так, что наши носы почти соприкасаются. — Я просто буду пристально следить за тобой.

Пальцами он оглаживает мою щёку одним слитным невесомым движением, после которого его рука замирает на уголке моих губ.

Внезапно воздух прорезал резкий звук хлопающих крыльев. Высоко над нашими головами, словно тень, пролетает ворон. Его чёрные перья — сама тьма, а глаза сверкают холодным, нечеловеческим блеском. Птица делает широкий круг, а затем, будто приняв какое-то решение, опустилась на голую ветку старой берёзы.

Я замерла, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Адам же словно не замечает птицу. Он гипнотизирует меня сине-голубыми глазами, подушечкой большого пальца оглаживая мою нижнюю губу.

— Смотри на меня, — говорит Дикий проникновенно. — Как смотрела ночью.

Он... хочет отвлечь меня. Они заодно.

Ворон же сидит неподвижно, склонив голову набок, и смотрит то-ли на меня и вампира, с которым я успела переспать, то-ли на первокурсницу, проходящую мимо нас в сторону ПГО.

Наконец птица резко взмахнула крыльями и устремилась прочь, оставляя за собой в моей голове память о том, что она здесь была.

— Как ты? — окончательно возвращает Адам моё внимание к себе.

— Что? — теряюсь от его вопроса.

В сине-голубых глазах тень беспокойства. Ладонями он обхватывает моё лицо, как некий сосуд, который если отпустишь, то он тотчас же упадёт на землю и разобьётся вдребезги.

— Как себя чувствуешь? Сегодня ты особенно бледная, будто из нас двоих мертвец это вовсе не я.

— Я в порядке.

Адам кивает. Его губы накрывают мой рот в жадном, почти жестоком поцелуе. Первым порывом хочу оттолкнуть его, но тело предало меня, приняв губы Дикого, как родные. Мои руки так и замерли поверх его сильных рук, удерживающих моё лицо.

Наш поцелуй полон противоречий: нежность переплетается с яростью, страсть — с недоверием. И всё равно сейчас мы существуем только друг для друга в этом сером осеннем утре.

Лёгкий порыв ветра взметнул листья под ногами и занавес мелкого моросящего дождя, обдав наши лица влагой и прохладой, но внутри меня разгорается что-то яркое, живое — как искра света, пробивающаяся сквозь тучи.

Обманчивое и опасное чувство.

— Никогда больше не убегай от меня, — приказывает Адам шёпотом, касаясь губами моего мокрого лба. — Твоё истинное имя слишком опасно для тебя самой, чтобы ты могла играть в такие игры.

Таков порядок у вампиров: кто первый увидел

и заявил о своём праве — тому и добыча.

Валери Острозубка

В обычно пустующем актовом зале царит непривычная суета. Объявленное экстренное собрание заставило адептов Академии торопливо заполнять ряды, и теперь здесь звучат быстрые шаги, обрывки фраз и смешки.

Им всем весело, что начало занятий будет отложено, а вот мне беспокойно. В чём причина собрания?

Рассеянно протискиваюсь между адептами, выискивая себе свободное место где-нибудь поближе к стене, к краю одного из рядов сидений.