Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 61 – Одария Вербенова

— Мне кажется, что не к добру такие речи... — кто-то шепчет среди адептов.

Атмосфера в зале сгущается. Я и сама чувствую, как напряжены мои мышцы в ожидании следующих слов управляющего Гильдией Охотников.

— Все вы знаете, — голос Пертинакса становится более громким и взволнованным, — что мы по одобрению Совета храним в секрете главный ингридиент нашего защитного порошка. Ради безопасности, ради бесперебойного производства новых партий. И долгое время нам это удавалось... Но в последнее время участились нападки вампиров на наши лаборатории, целью которых является разоблачение этой тайны. Если вампиры узнают что является секретным ингридиентом, то получат возможность препятствовать нам в нашей работе. Вы все понимаете, к чему это приведёт. Участились взрывы, поджоги, групповые нападения... Вынужден признать, что нам нужна ваша поддержка.

Едва он замолчал, зал взрывается взволнованными возгласами. Сперва — шёпот, перекатывающийся между рядами, будто волна; затем — отдельные реплики, всё громче и отчётливее.

— Почему Совет ничего не делает?!

— Им слишком много позволено, вот что! А нам запрещают применять колья! Где справедливость?!

Шум нарастает, превращаясь в хаотичный гул.

— А правительство не хочет нас поддержать? — вскакивает на ноги наш староста, Тарас Вымышленный. — А Совет нас защищать собирается? Почему закрывают глаза на выходки вампиров?

Голос Тараса звенит от ярости, эхом отражаясь от стен актового зала. Другие голоса его поддерживают дружным гулом, наполненным негодаванием.

— Молодые люди, прошу вас, сохраняйте спокойствие! — строго командует Амалия.

Пертинакс выжидает пока зал чуть успокоится и продолжает:

— Совет помогает нам, чем может. Но я считаю, что вы также имеете право знать о проблемах Гильдии, так как это важно для всего нашего общества. Это наша общая проблема. Поэтому хочу объявить вам о том, что теперь в каждом ПГО будет установлен ящик для добровольных пожертвований, которые будут уходить на защиту и оборону от вампиров.

По всему залу проносятся одобрительные апплодисменты вперемешку с проклятиями в сторону «мерзких кровососов».

— Вот ублюдки!

— Пусть отчисляют их из Академии!

— Не долго они прикидывались хорошими!

Осторожно смотрю в сторону Адама. Он всё так же сидит, откинувшись спиной на спинку сиденья, и сохраняет абсолютно спокойный и невозмутимый вид. Даже весело подмигивает мне, заметив интерес к своей персоне.

Апплодисменты смолкают, и Пертинакс продолжает своё выступление:

— Также я хочу выразить благодарность вашему ректору, Амалии Ледяной, за то, что предоставила мне помещения для работы на территории Академии и за то, что внесла большое пожертвование ради борьбы с худшими представителями её вида.

Проклятия тут же чуть поутихли, ведь наша ректор — вампир. Даже сам Пертинакс решил дипломатично и мягко напомнить нам об этом и о том, что есть добропорядочные обладатели клыков, чтобы разрядить атмосферу и привести всех в чувство.

Однако сказанное уже не стереть из памяти — все встревожены новостями и озлоблены.

Я и Эйко медленно идём по гравиевой дорожке в сторону ПГО. В непривычной вечерней тишине отчётливо слышен стук каблуков от наших ботинок.

Обычно в это время двор бурлит жизнью: адепты спешат на дополнительные занятия или просто гуляют, звенит смех, слышатся оживлённые разговоры, смолкающие лишь после десяти вечера, когда часовая башня в последний раз за ушедший день отсчитает нужное количество ударов.