Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 65 – Одария Вербенова

— Ладно, — говорит он. — Пойдём, провожу тебя до комнаты.

Он протянул мне руку, и я, помедлив секунду, вложила в неё свою ладонь. Мы молча пошли по тёмной улице, и лишь отдалённый смех Эйко и Гессия, доносящийся с крыльца библиотеки, напоминает о том, что где-то рядом всё ещё живёт беззаботная радость.

Хоть у кого-то.

— Тебе больно? — спрашиваю, заметив, что Адам даже прихрамывает.

— Нет. Уже всё заживает.

Я поворачиваю к нему лицо и вижу, что трещина на его губе уже и правда успела исчезнуть.

— Ну, конечно. Ты ведь вампир...

— Не говори таким тоном, будто мне вовсе не знакомо это слово, — его голос снова становится жёстким. — Я тоже потерял близких, я тоже чувствую боль. Мне хочется бежать от неё прочь, но куда бы я не убегал она неизменно следует за мной. Боль стала моим непрошенным другом, которого я не могу прогнать за порог. Это друг, которого нисколько не смущает его навязчивость. Ему плевать, что я не желаю видеть его, дружить с ним. Этому эгоцентристу всё равно. Иногда он даже наблюдает за мной, как ты за Эйко, чтобы ты не обидела меня.

— Я? Тебя? — иронично фыркаю со смешком.

Пытаюсь выдернуть свою руку из его захвата, но Адам не отпускает, сжимая мои пальцы крепче. И говорит:

— Не уловить счастье былое — ладони крошатся на пол. Но я бы жадно испил тебя всю — прямо залпом. В этом надежда. И Ад.

— Ты меня пугаешь.

— Хуже: я тебе противен. Не будь закона о запрете кольев, ты бы с радостью заколола меня. Или привысила бы дозу защитного порошка.

Он разжимает пальцы, и моя освобождённая рука плетью опускается вниз.

— Адам, — замедляю шаг, когда до спального корпуса остаётся всего несколько метров. — А Гессий Сокол... он ведь не вампир, правда?

Дикий резко останавливается и поворачивается ко мне. В тусклом свете уличного фонаря его глаза на мгновение вспыхнули тем самым нечеловеческим блеском.

— Ты серьёзно? — его голос звучит холодно.

Я сглотнула, но не отступаю:

— Я просто хочу знать. Ты ведь сам говорил, что видишь таких, как ты. Если Гессий...

— Если Гессий — вампир, ты хочешь, чтобы я его разорвал на месте? Хочешь, чтобы я спас твою соседку по комнате? — Адам усмехнулся, но в этой усмешке ядовитая смесь едва сдерживаемых эмоций. — Я не твой служебный пёс, Валери.

— Я не просила тебя никого рвать! Просто... просто скажи правду.

Он сделал шаг ближе, и я невольно отпрянула.

— Слишком много вопросов для той, что так цинично использует моё желание для преследования собственных интересов.

— Я не использовала тебя. Я правда... хотела.

Слова дались мне с трудом, но слишком невыносимо видеть боль в синих глазах. Со стороны это всё выглядит именно так, словно я переспала с ним, чтобы удобнее было отравить.

Не хочу, чтобы он так думал.

Синева в его глазах чуть смягчилась, разбавленная голубоватыми искрами.

— Так не отказывайся от моего приглашения, — кончиками пальцев он гладит меня по щеке. — И тогда, возможно, я отвечу на некоторые вопросы. Почему отказываешь мне?

Именно таким вкрадчивым голосом вампир и должен заманивать жертву в своё логово. Именно так проникновенно и должен смотреть в её глаза.

Чтобы тепло разлилось внизу её живота, чтобы в нос ей ударил его запах. Тот самый, что уже вдыхала ранее...

Я замерла. Знаю, что это не просто приглашение, а предложение вновь перейти черту. Ту самую, которую хотела бы себе запретить.