Книга Мертвецки влюблён в тебя, страница 73 – Одария Вербенова

Сегодня ночью мне было слишком хорошо.

Ужасно.

Уже будучи в учебном корпусе, тяну на себя тяжелую дубовую дверь аудитории — той самой, где будет проходить занятие по «Порталоведению», преподаваемое профессором Фемием.

Меня встречает звон голосов, крики, перебивающие друг друга.

Я замираю на пороге.

В центре, у кафедры, стоит наш староста. Обычно спокойный, сдержанный, с вечной тетрадью под мышкой, а теперь решительный, с горящими глазами и звенящим от ярости голосом.

Его вьющиеся волосы взлохмачены, а рубашка выглядит небрежно из-за закатанных рукавов.

— Нет, нам нужны обе петиции! — кричит Тарас, доказывая кому-то из толпы свою правоту. — Больше никаких компромиссов! Вы не видите, к чему вера в справедливость приводит?!

Он сострясает рукой, громко стуча меловым бруском по доске позади себя. На её тёмно-синей поверхности я вижу текст:

«Петиция №1: Восстановить заводы по производству осиновых кольев и разрешить их применение в целях защиты от вампиров»

«Петиция №2: Запретить вампирам поступать в Академию имени Изидора Листа»

— Они уже среди нас! — кричит Дастин рядом с ним, скользнув по мне хитрым взглядом. — В каждом факультете, в каждой группе! Кто-то прямо сейчас, в нашей толпе, является кровопийцей! Хотим ли мы этого? Хотим ли мы учиться с ними плечом к плечу?!

Актёр. Я вижу, как он наслаждается ситуацией, собирая одобрительные возгласы, как играет чувствами и страхами одногруппников.

— Нужно сделать это до дня двадцатилетней годовщины основания Академии! — оповещает всех Тарас. — Такие сроки поставила ректор.

Я медленно шагнула внутрь аудитории, намереваясь пройти к своей парте, где уже сидит Адам, со скукой наблюдающий за происходящим. Дверь за мной с тихим скрипом закрывается, из-за чего внимание толпы обратилось ко мне.

— Острозубка! — с требованием обращается ко мне староста. — Не хочешь ли хотя бы в такой момент подать голос? Подпишешь петиции или ты снова не с нами?

Слова застревают в горле. Они все смотрят на меня в ожидании и с яростью. Многие из них дали свои подписи и ждут того же от меня.

Обвожу взглядом встревоженную поникшую Эйко, Гессия, что обнимает её за плечи, Дастина, всех остальных и... Адама. Он пожимает плечами, словно говоря мне: «Решай сама».

В голове только одна мысль: минувшей ночью вампир по имени Адам Дикий довёл меня до оргазма, и я спала в его постели до самого утра.

А теперь — эти петиции. Эти хмурые лица. Этот страх, что уже стал нормой за последние дни. И в руках у Тараса не просто бумажки, а возможное будущее Академии или даже целой страны, если это всё зайдёт слишком далеко и охватит гораздо большее число людей.

Староста подходит ко мне и протягивает ручку. У него глаза человека, который верит, что спасает мир. Наверное, так оно и есть.

— Подпишешься?

Если бы я всё ещё была Валери Трос, и если бы я встретила Адама Листа. Если бы между нами не было тайн, недосказанности. Если бы мы оба были живы. По-настоящему.

«Если бы» — единственное условие, при котором я могу фантазировать о нас. Мы оба не выбирали быть новыми личностями, но мы ими стали. «Если бы» не имеет никакого смысла. В этой реальности приходится мириться с тем, что всё не так, как в этом невозможном «если бы».

Этой ночью я возвращаюсь из мужского крыла спального корпуса, потому что дверь в комнату Адама оказалась запертой. Спит он или отсутствует, я не знаю. Мы не договаривались о новой встрече, но я сама поддалась своему внутреннему порыву, внушив себе, что смогу продолжить быть с ним, не влюбляясь.