Книга Неслучайная попаданка в Королевство Драконов, страница 21 – Одария Вербенова

— Где пропадал? Весь день в комнате сидишь, — голос, как у Даниэля.

— На письмо отвечал. Ты же знаешь, что не ответить нельзя, — ну а это Кир.

— А про наше великое дело рассказал? У нас ничего себе, что начинается! Убийца волка наконец-то с нами, правда, хилая какая-то, — это Габриэль.

— Главная проблема в её несовершеннолетии, — говорит Кир. — Как бы проблем не возникло.

— Долго нашей спасительнице ещё до восемнадцати жить? — спросил Даниэль.

— До девятнадцатого мая.

Кто-то присвистнул.

— Ну, не бросим же мы её сразу в бой — в чём проблема? — говорит Габриэль.

— Надеемся, ни в чём, — ответил Кир.

— Эх! Не так я себе охотницу представлял, — продолжил Габриэль. — Да ладно, Кир, отец всё уладит, если что.

У меня складывается стойкое ощущение, что разговор идёт обо мне, но тем более непонятным он становится для меня.

Убийца волка. Спасительница. Охотница. Безвкусное ничего. Все эти эпитеты мне категорически не нравятся. Не знаю в чём состоит их замысел, но мне уже заранее ничего не нравится. Что за письмо? Кто такой их отец и что он уладит? И зачем завтра приедет какой-то там Кристофер?

Уж не собираются ли они из меня сделать некую приманку для какого-то дикого животного? Для начала отравят (или уже начали: я уже снова не могу быть уверенной, что еда, которой меня здесь кормят, безопасна), а потом бросят на съедение чудищу. Тот и отравится мной. Жертва-спасительница.

И ведь не жалко такую — безвкусное же ничего! А для чего им ещё нужна именно совершеннолетняя девушка? Почему именно я? Вика меня сдала им на съедение? Ведь так сильно терпеть меня не может. Но не сходится: некий Оракул якобы указал на меня. Ему меня не жалко совсем?

Василиса

Ночь холодна. Продираясь сквозь, жёсткие колючие ветви чёрных в ночи сосен, уже начинаю жалеть о своей затее. Надо признать, что мой необдуманный побег — глупая детская выходка.

В замке было тревожно и злость на происходящий цирк с самыми нелепыми клоунами, что я когда либо видела в своей маленькой никчёмной жизни, рвалась из меня. А теперь, когда холод целует мне кости, а иглы царапают кожу, от неё не осталось и следа.

Теперь я запутавшаяся маленькая глупая девочка, что бродит по тёмному опасному лесу в неизвестном мне и угрожающем моему здоровью и жизни мире. В замке меня хотя бы кормили и почти казалось даже, что никто не собирается причинить мне вред.

Нужно незамедлительно вернуться в теплую постель и забыть о своей неуместной смелости и инициативности. Хорошо хоть свою куртку додумалась надеть, ведь ночью похолодало.

Оборачиваюсь назад и не вижу ровным счётом ничего. Я не понимаю откуда пришла, где и в какой момент повернула. Луна, как назло, покоится под покровом густых туч. Даже звёзд совсем нет. И надежда на спасение тает с каждой минутой. Я заплутала — не мудрено в такой-то темноте. На что вообще рассчитывала?

Тяжело сглатываю ком отчаяния и зарождающейся паники. Так чувствует себя ребёнок, потерявший из виду маму в большом супермаркете. Он со слезами на глазах всматривается в хмурые и безразличные к его горю лица людей, пихающих в своих тележки бутылки молока и сыр.

Он неуверенно пойдёт искать среди колбас, а затем ему покажется, что в хлебном отделе его мама выбирает булочки. Не глядя по сторонам, тоннельным зрением малыш устремится к родной фигуре, но окажется, что это чужая женщина. И тогда он заплачет и будет стоять застывшей гипсовой фигурой до тех пор, пока его не спасут.