Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 65 – Кристина Юраш

Они шептали успокаивающие слова, бессвязные и тихие, будто боялись, что даже звук их голосов может нарушить хрупкое равновесие в комнате.

— Простите, госпожа, — одна из них, совсем юная, с дрожащими руками, протянула мне ткань. — У нас… нет женского белья. Мы не ожидали гостей.

В ее руках лежала рубашка. Белая, льняная, пахнущая не лавандой, как у Ройстера, а чем-то резким, свежим. Запахом дождя, металла и той самой древней пряности, что кружила мне голову в карете. Она была чистой, но хранила знакомый запах.

— Ничего, — мой голос прозвучал хрипло. — Это подойдет.

Я натянула ткань на тело. Она была огромной, падала с плеч, доходила до середины бедра. Я закатала рукава, открывая запястья, где еще синели следы от хватки лакея. Ткань холодила кожу, но под ней словно сохранялось тепло его тела. Это было интимнее, чем прикосновение. Я была закутана в его запах, в его пространство. И мысль отозвалась мурашками по телу.

Девушки замерли, ожидая следующего приказа. Я обвела взглядом комнату. Камин уже разгорелся, бросая пляшущие тени на высокий потолок.

— А как его зовут? — спросила я, наконец-то осмелев.

Вопрос повис в воздухе. Служанки переглянулись. Ни страха, ни удивления. Только привычная осторожность.

— Господина зовут Амарил, — ответила та, что постарше, поправляя складки на покрывале. — Амарил Ликорис.

Имя легло на язык, словно лепесток. Горькое, красивое, опасное. Амарил Ликорис. Я проговорила его про себя, пробуя на вкус. Оно не было мне знакомо. Или я просто не замечала его в толпе на балах, заслоненная мужем и его свитой.

— А что вы еще о нем можете сказать? — я села на край кровати, пальцы впились в мягкий матрас.

Девушки расслабились чуть сильнее. Видимо, интерес к хозяину был безопаснее, чем молчание.

— Он очень любит цветы, — ответила юная, и в ее голосе прозвучала искренняя нежность. — И много времени проводит в оранжерее. Он сам, лично занимается цветами. Никого не подпускает.

Цветы. Паучьи лилии на подоконнике. Цветок, который пришел за мной раньше, чем хозяин.

Дверь бесшумно отворилась. Вошел дворецкий. Тот самый, что встречал нас у входа. Безупречный, седой, с благородством старого графа. В руках он держал вазу.

Он поставил ее на стол у камина. Роскошный букет паучьих лилий заполнил пространство своим присутствием. Красные, изогнутые, словно застывшее пламя. Они не пахли, но воздух вокруг них стал гуще.

— Может, чего-то хотите? — дворецкий сложил руки на животе.

Его взгляд скользнул по мне, оценивая рубашку хозяина, но не выказав ни эмоции.

— Господин уже отдал распоряжение относительно вас. Поэтому жду ваших пожеланий. Платья уже заказаны. Не переживайте. Вам недолго придется терпеть эти гардеробные неудобства. Господин хочет, чтобы вы чувствовали себя как дома…. Он приказал нам, чтобы мы были к вам особенно внимательны и… и хочет окружить вас заботой.

«Как дома?». Фраза прозвучала как издевка. Я не хочу чувствовать себя как дома. Дома Ройстер, правила, игры… А я от них устала.

— Я не нуждаюсь ни в чем, — соврала я.

Он кивнул, словно ожидал именно этого ответа, и вышел, растворившись в тени коридора так же бесшумно, как и вошел.

Я осталась одна. Снова.

Но теперь страх отступил, сменившись странным, вязким спокойствием. Я подошла к столу, налила чай из заварника, который оставили служанки. Сладкий, горячий. Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по желудку, прогревая ледяные внутренности.