Книга Украденная жена. Одержимый дракон, страница 82 – Кристина Юраш

В его руках я заметила книгу в темном переплете и тот самый ключ. Кристалл не светился, он поглощал тусклый свет свечей, казалось, что внутри него клубится живая тьма.

— Ты готова попробовать? — спросил он. Не требовательно. Спросил.

Я кивнула. Молча. Слова застряли в горле.

— Но только при условии, что я смогу уйти потом, — произнесла я. Слова вылетели сами, острые, как осколки стекла.

Он выдохнул. Звук был тяжелым, словно он нес на плечах невидимый груз. Амарил подошел к столику у камина и аккуратно сложил туда книгу и ключ. Металл звякнул о дерево — сухой, холодный звук.

— Скажи мне, — произнес он, поворачиваясь ко мне. Его руки опирались на край стола, пальцы напряженно впивались в дерево. — Почему ты хочешь уйти?

Я перевела взгляд на коробки в углу. Они казались теперь смешными. Декорациями в пьесе, где главные актеры давно забыли текст.

— Я просто пытаюсь понять, — начал он. — Ты сидишь в моей рубашке. Отказываешься ее снимать, словно она дорога тебе. Ни одно из красивых платьев ты так и не примерила. Дворецкий мне уже отчитался. А сейчас говоришь, что хочешь уйти. И я не могу понять, в чем дело. Объясни.

В его голосе не было злости. Было недоумение. Искры боли, которую он тщательно скрывал за маской спокойствия.

Я закусила губу. Правду сказать нельзя. Если я скажу, что мне нужно знать, есть ли у меня выбор, он успокоится. Он поймет, что я не бегу от него, а проверяю прочность цепей. И тогда он начнет стараться. Начнет дарить не платья, а иллюзию свободы. А мне нужно… Мне нужно знать, отпустит ли он меня по-настоящему. Даже если я никогда не воспользуюсь этим правом. Мне нужна не дверь на выходе. Мне нужно знать, что она не заперта на замок.

Но если я скажу это, это будет нечестно. Что стоит ему дать мне почувствовать глоток свободы, чтобы я могла успокоиться и больше не трепыхаться в клетке?

— Я… Я правда хочу уйти, — прошептала я, опуская глаза. Ложь обожгла язык.

— Вот прямо взять и уйти? — он сделал шаг ко мне. Тень накрыла меня полностью.

— Ты меня не понимаешь, — прошептала я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Мне нужно уйти.

— Куда? К мужу? Обратно? — В голосе прорезались нотки ревности. Глухие, низкие, как рычание зверя, которого потревожили в логове. — К тому, кто оставил тебя умирать в грязи?

— Нет, — выдохнула я, поднимая на него взгляд. — Просто уйти. В никуда.

— Я тебя не понимаю, — прошептал он, тряхнув головой, словно пытаясь сбросить наваждение. Темные пряди волос упали на лоб.

— И не поймешь, наверное, — вздохнула я. В этом была вся правда, которую я могла ему дать.

Он помолчал. Тишина звенела в ушах. Его грудь тяжело вздымалась. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как дернулся желвак. Ему было больно соглашаться. Физически больно.

— Хорошо, — произнес он наконец. Голос прозвучал так, словно он отрывал эти слова от живого сердца. Кровью и мясом.

Он подошел к столу, взял книгу и протянул мне. Наши пальцы соприкоснулись. Его кожа была горячей, почти обжигающей. Моя — ледяной. Этот контраст обжег меня сильнее огня.

— Изучи, — сказал он. — Мы начнем сейчас.

Я взяла книгу. Переплет был шершавым, словно сделанным из кожи какого-то древнего зверя. Я открыла ее на странице, которую он заложил лентой. Текст был написан витиеватым почерком, буквы переплетались, как змеи.