Книга Последний Дар Древних, страница 116 – Наташа Айверс

— Не спишь?

Он слегка улыбнулся.

— Нет. Думаю… как тебе рассказать.

— О чём?

Его пальцы легко провели по её спине. И уже другим голосом, более тихим:

— Мы заезжали туда, — сказал он. — На ту самую станцию. Где вы были с Аургаром.

Элла приподнялась на локте, всматриваясь в его лицо.

— Зачем?

— Не я. Ксавир. Он… почувствовал что-то. Не объяснил. Просто сказал, что надо. И мы свернули с курса.

Она молчала. Не перебивала. Потому что Ксавир никогда не свернул бы «просто так».

— Мы сели у заброшенного ангара. Он взял отряд, и они ушли. Не сказав зачем. Только… глаза у него были такие, как у дракона у которого лучше не становиться на пути. Стиснутые зубы. Чешуя проступала под кожей, будто он еле сдерживал переход. И казалось — чуть оступись кто рядом, и он вспыхнет… и сожжёт всех.

— И?..

— Они вернулись. Через два часа. Он нёс её на руках.

— Её?..

Кайлен кивнул.

— Женщина. Полукровка. Живая. Грязная, израненная, измождённая. Но живая. А… Валарек пытался сжечь всех, кто пытался к ней приблизился. Хорошо ещё, что у саргийцев шкура толстая. Он ворчал, рычал — даже на меня. И не отходил от неё ни на шаг. Это было… нечто. Он замолчал. Слов не хватало.

Элла села. Пальцы дрожали.

— Кто она?

— Пока никто не знает. Он отнёс её в медкапсулу сам. Не подпустил даже врачей. Когда капсула начала прогонять диагностику… он сорвался. Не сдержался. Перешёл. Дракон рвал и метал. Там от медотсека ничего почти не осталось. Только капсулы — целы. Его сдерживал только страх сделать ей больно.

Элла выдохнула.

— Я… хочу, чтобы ты её увидела, — тихо сказал Кайлен.

Она нахмурилась, напряглась.

— Почему?..

Он не ответил сразу. Только посмотрел. Прямо. Глубоко. Без слов, но с тем самым взглядом, от которого внутри всё подрагивало.

Она всё ещё не понимала — но кивнула.

— Ладно. Пойдём.

Он встал, обогнул кровать, наклонился.

— Не возражаешь, если я тебя понесу?

— Что⁈ — Она вскинулась. — Я сама…

Он уже подхватил её на руки. Легко, уверенно.

— Я детей несу, а не тебя, — усмехнулся он, глядя ей в глаза.

— Кайлен…

— Только сегодня, любовь моя, — вдруг серьёзно сказал он. — Позволь поносить тебя на руках. Просто… позволь.

Она не стала спорить. Только обвила его шею руками, прильнула ближе. И в этот миг всё замерло: стены, потолок, шум берлоги. Остался только он. И она.

Они вошли в медотсек. Валарек заворчал, но подпустил.

И тут она увидела её.

Женщина лежала в капсуле. Худощавая. Бледная. Лицо изрезано сетью старых и новых шрамов. Волосы спутаны. Но даже под слоями грязи, под следами прожитого — в ней было что-то до боли знакомое.

Элла медленно соскользнула с рук Кайлена. Подошла ближе. Задержала дыхание. И прошептала:

— Мама?..

Он не сказал ни слова. Просто подхватил её на руки. Она даже не возмутилась — только уткнулась носом в его шею, выдыхая в знакомую впадинку у ключицы. Там, где всегда было тихо. Где был дом.

Он шёл по коридору. Берлога осталась позади. Кайлен остановился у дверей. Открыл их.

И в следующее мгновение —

Смех. Высокий, звонкий, взволнованный. И — шаги. Быстрые, сбивчивые.

— Рек!

— Лика!

— Элла!

Два тела влетели в неё почти одновременно. Она едва не упала — но Кайлен подхватил, удержал. И вот она уже сидела на полу.

Рек прижимался щекой к её плечу, дрожал. Лика всхлипывала, но не отпускала.