Книга Дневник, страница 87 – Рита Лурье

Я когда-то присутствовал на казни одной из сестёр Юга, заподозренной в подготовке покушения на старшую Макбрайд. Лорна потом сказала мне по большому секрету, что никакого покушения не намечалось. Просто та ведьма была талантлива, и Аманда углядела в ней конкурентку.

Мамаша Мэл ещё та злая колдунья из сказки — никто не имел права хоть в чём-то быть лучше неё. За красоту, неординарные магические способности или другие достоинства платили жизнью.

Но их много. Южные ведьмы могут позволить себе изредка прореживать свои ряды. А нас было восемь, но осталось трое. Габриэлла могла стать одной из нас, но, надеюсь, сейчас так далеко, что до неё не добраться, и смерть пяти старых ведьм не была напрасной.

Пять жизней за одну. Жуткая математика.

Впрочем, это не лишено символизма: нам аукнулось наше прошлое. Ведьмы, что в конце семнадцатого века спрятались за спинами пуритан, сами обвиняли невиновных, чтобы отвести подозрение от себя. Сколько несчастных взошло на виселицу вместо них? Куда больше, чем пять. Долг уплачен. Долг наших предков.

История, написанная кровью. Прости, Джудс. Я знаю её слишком хорошо, потому ненавижу. Я не смог бы тебе рассказать. Никогда не смогу. Тебе лучше не знать.

Как там сказала мама? «Знания могут навредить»? Выходит, что так.

Но даже мамина правота её не оправдывает. В некоторые моменты мне самому хочется её придушить, закончить все страдания одним махом. Её логика непостижима. Она, наверное, всё-таки чокнутая. Не понимаю, что творится у неё в голове.

Мы планировали ограничиться праздничным ужином в честь Самайна, но вечером в дверь позвонили, и на пороге я обнаружил Мэл. Я вернул ей её же слова:

«Какого дьявола ты делаешь на нашей земле, Мелисса?»

«Меня пригласила Лорна», — с ослепительной улыбкой сообщила она. Мама и правда вышла, чтобы оказать почести своей гостье. У неё, видимо, от химиотерапии и препаратов совсем шарики за ролики закатились, а мозги утратили функциональность. Ладно бы ещё позвала Луизу… но…

Ужин обернулся кошмаром.

Мелисса, конечно, расспрашивала, куда я запропастился на целых три года. Всё с той же высокомерной улыбкой, она поведала, что считала меня мёртвым. Ну, мало ли… Вдруг Лорна прикончила не только ковенских старух, но и своего нерадивого наследника? Слишком уж от меня много проблем.

А мама, оказывается, заверяла всех, что я за каким-то чёртом уехал в Эдинбург.

Я не смог отказать себе в удовольствии развенчать её враньё. Рассказал Мэл, что ни в какой Эдинбург я не ездил, а был тут, в родном Массачусетсе, только жил среди простых смертных.

Как тебе такое, Мелисса?

Могу себе позволить.

Она чуть не промазала вилкой мимо напомаженного рта. В её взгляде читалось, как ей хочется выдать какую-нибудь гадость в духе: «Тебе там самое место». Но ей пришлось сдерживаться из-за присутствия Лорны. Будь мы наедине, Мэл с ног до головы выкупала бы меня в своём презрении.

«А как же магия?» — обронила она.

«Нахер эту магию» — заявил я, но на всякий случай покосился на маму. Она не выглядела рассерженной, скорее заинтригованной.

«Не понимаю, — призналась Мелисса, — о чём это ты?».

«Больше никто не будет указывать мне, что делать», — ответил я.

«Так это ты их убил?» — вырвалось у Мэл, но тут же вмешалась Лорна и потребовала оставить эту тему. Как хозяйка дома она запрещает.Запрещаетобсуждать это и за столом, и когда-либо ещё, если мы не хотим испытать на себе силу её гнева, силу её взгляда, обращающего людей в пепел.