Онлайн книга «Дневник»
|
До конца ужина мы вели неловкую беседу о какой-то пространной фигне. Мэл очень многозначительно на меня поглядывала, но «держала лицо». Она осмелилась заговорить, только прощаясь. Она сказала мне: «Ты изменился». Её фигурку в чёрном пальто проглотила ноябрьская мгла. Она даже не обернулась. Её последние слова еще долго висели в воздухе, и было в них что-то зловещее. Я прекрасно понял, что Мелисса имела в виду. Я тоже это чувствую. Но, если честно, мне наплевать. «Ты играешь с огнём» — заметила Лорна. Она то, скорее всего, рассчитывала на трогательное воссоединение бывших влюбленных или напридумывала себе невесть чего ещё. Возможно, она и позвала Мэл сюда, чтобы таким способом отблагодарить за то, что я вернулся домой — сидеть у её смертного одра, как верный пес. Бросила мне кость. «Пусть проваливает, — сказал я, — не вздумай больше связываться с ней у меня за спиной». «Пора зарыть топор войны. Нас осталось мало… скоро станет ещё меньше…» «Прекрати, не хочу это слушать». Лорна только тяжело вздохнула. Ей хоть и стало легче, но оптимизма в ней не прибавилось. Она по-прежнему пребывает в упадническом настроении и считает, что пришло её время и Ковен должен умереть вместе с ней. Ковен — да. Она — нет. Я не позволю этому произойти. 2010 2 января 2010. В канун Нового года к нам без приглашения завалился отец. Лорна не хотела пускать его в дом, но сжалилась: была сильная метель, и Шейн, топтавшийся на пороге, быстро сделался похож на сугроб. Бедняга! Он в своей Калифорнии и к снегу то не привык, а тут такое ненастье. Он, как всегда, был сильно навеселе. Пылко сказал, что соскучился, и ему захотелось провести праздник в «кругу семьи». Семья, ага. Ради всего святого! Какая мы ему семья? Женщина, с которой у них не сложилось вечность назад, и ребёнок, о чьём существовании он узнал слишком поздно. Старик совсем расклеился, иначе не сморозил бы такую несусветную чушь. Шейн признался, что развёлся с Камилой. Я думал, что мама обрадуется новости, но она отчего-то пришла в страшное возмущение и выставила Шейна вон. Вот и «провел вечер в кругу семьи»… Лорна ещё долго бурчала, как недовольна его поведением. Какое ей, в сущности, дело до его шлюшки-жены, до него самого? На что Шейн вообще рассчитывал, что она примет его с распростертыми объятиями и станет утешать? В итоге мы опять поругались. Как в старые-добрые времена. Я всего лишь спросил, зачем мама поступает с отцом так жестоко. Лорна чуть меня не прикончила за этот, казалось бы, невинный вопрос. Она вспыхнула: а то я не знаю, почему она его прогнала. Нет! Скажи, почему? «Потому что мне недолго осталось». «Прекрати так говорить. И это ты меня обвиняла в «избыточном драматизме»!». Я запомнил эту формулировку, она мне понравилась. Но Лорне она окончательно сорвала стоп-кран. Или она, или моя пресвятая наивность: «Если ты думаешь, что тебе недолго осталось, почему бы не позволить себе…» «Потому что это и будет жестоко по отношению к нему, — заявила мама, — но ты меня всё равно не поймешь, эгоистичный ты говнюк». Это точно нужно записать! Мне осточертело с ней лаяться, и я уехал искать Шейна, подозревая, что он надерётся до полусмерти и вляпается в какие-нибудь неприятности. Сядет пьяный за руль в такую погоду или что-нибудь ещё в таком духе. |