Книга Диссонанс, страница 78 – Рита Лурье

— Я должен дать ей шанс⁉ — вскричал Итан. — Да какого чёрта⁈

Он вскочил и прошёл круг по комнате, выхаживая гнев, захлестнувший его с такой силой, что стало невозможно усидеть на месте. Казалось, разбушевавшееся сердце гоняет по венам не кровь, а яд.

— Я же предупреждал тебя, — сердито продолжал мужчина. — С ней нельзя развешивать уши! Изменилась она! Исправилась, блин. Да она и не такое скажет, чтобы добиться своего!

— Ты тоже, — внезапно твёрдо произнёс Эрвин.

— Что, прости? — Итан остановился так резко, что едва смог удержать равновесие, и ему пришлось опереться руками о спинку дивана в поисках хоть какой-то опоры. Голова пошла кругом. Нагретый камином воздух втёк в открытый рот, подобно вулканической лаве и обжёг лёгкие.

— Извини, пап, — потупившись, пробормотал мальчик, — но я тебе больше не верю.

— Из-за Лорны? — вырвалось у Итана.

Эрвин покачал головой.

— Нет, — сказал он, — из-за всех этих секретов. Ты никогда не рассказывал про бабушку, про маму! Ты говорил, что ничего не знаешь о магии и других измерениях, а оказывается, знаешь. Зачем ты скрывал это от меня?

Итан кое-как совладал с телом, подбираясь к сыну поближе, но притормозил: во взгляде ребёнка читалась откровенная неприязнь. Он был страшно обижен и предельно зол.

И имел на это полное право!

— Я скрывал, чтобы тебя защитить, — заверил мужчина. — Я обязательно бы всё тебе рассказал, но ждал, пока ты подрастёшь.

— А что ещё ты скрываешь, чтобы «меня защитить»? — с недетской серьёзностью спросил Эрвин. — Чему мне верить? Мама же не умерла от рака, да?

«Нет, милый, — про себя ответил ему Итан, — твоя мама сбежала, потому что я постоянно врал и слишком многое недоговаривал. Кажется, настала твоя очередь меня бросить».

А ведь малыш ещё не знает самого главного!

Как ему понравится, что он всю жизнь считал своим отцом абсолютно чужого человека?

Человека, и повинного в том, что Эрвин вырос без матери.

— Молчишь, — вздохнул он, — потому что даже это — ложь!

— Нет, — слабо возразил Итан.

— Не надо, — упавшим голосом попросил сын и нанёс решающий удар: — Дело не в маме, не в Мэнди, не в… бабушке. Я очень тебя люблю, пап, но мне надо всё обдумать.

Мальчик аккуратно собрал принадлежности для рисования и тихо ушёл, оставив последнее слово за собой. Лучше бы он ревел и бился в истерике, как и полагается всем нормальным детям в таких обстоятельствах! Эрвин повёл себя как взрослый.

Его ледяное спокойствие обескураживало и пугало.

Не слишком ли рано он ожесточился и простился с иллюзиями?

«А чего ты хотел? — спросил себя Итан, — ты сам обрёк его на такую жизнь, тут хочешь не хочешь, придётся».

Оправдание, что у него попросту не было выбора, больше не работало. Он чрезмерно им злоупотреблял.

* * *

С этого момента Эрвин больше с ним не разговаривал. Мальчик здоровался, желал доброго утра и спокойной ночи, однозначно отвечал на вопросы, но, стоило им остаться наедине, ребёнок спешил убраться восвояси. В основном он прятался за закрытой дверью комнаты Мэнди или гулял с той безобразной собакой, которую привозила какая-нибудь из северных ведьм.

Эрвин избегал не только Итана, но и Лорну, что нисколько не служило утешением. Пусть они с матерью и оказались товарищами по несчастью, Итан не изменил своего отношения к ней. Отчасти он винил её в происходящем, хотя в большей степени всё-таки себя.