Книга Из небытия, страница 132 – Анастасия Шадрина

— Я пойду… Ты, видимо, устала. Поспи, наберись сил, – сказал Куинн, его голос звучал почти бессильно.

Он не мог больше оставаться здесь, в этой комнате, с этим взглядом, который рушил все его представления. Куинн встал с кровати и начал одеваться, его движения были быстрыми и механическими. Он не хотел давать себе время на какие-либо раздумья. Она молча следила за ним. Когда Куинн вышел из комнаты, дверь тихо закрылась. Генриетта осталась одна, и, слыша, как он с каждым шагом удаляется, её сердце всё сильнее сжималось.

Спустя пару дней в замке было устроено пышное пиршество. Весь двор сиял огнями, а звуки весёлой музыки проникали в каждый уголок Аргенштайна. Залы были украшены гербами Кальдеронов, а длинные столы ломились от изысканных угощений. Атмосфера была наполнена радостью и предвкушением. Лёгкий запах жареных мясных блюд смешивался с ароматом свежих фруктов и сладких пирогов. Золотые светильники и факелы, стоящие вдоль стен, освещали комнаты, создавая тёплую и уютную атмосферу. Музыканты, сидящие за угловыми столиками, перебирали струны, создавая мелодичные, лёгкие композиции. В другом углу зала акробаты в пёстрых костюмах исполняли восхитительные трюки, с лёгкостью и грацией выполняя сложные па, порой заставляя зрителей затаивать дыхание. Но кульминацией вечера стали пожиратели огня. Люди с восторгом следили за их игрой с огнём.

Генриетта сидела за столом, в изысканном платье глубокого красного цвета. Она была подле короля, поглощённая весёлым разговором. Девушка рассказывала ему истории о дальних странах, где успела когда-то побывать, смешивая правду с вымышленными приключениями. Смех Вильгельма, звучащий на фоне веселья, был глубоким и заразительным. Его рука под столом осторожно скользила по её голени, которую она кокетливо закинула на его ногу.

Куинн, сидевший вдалеке, молча наблюдал за ними. Его глаза были усталыми, а лицо осунувшимся. Тёмные круги под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, которые он проводил в раздумьях. Куинн был одет в свою парадную шутовскую одежду с бубенцами, которые весело звякали при каждом его движении. Яркие ткани и игривые украшения контрастировали с мраком в его глазах. За все эти дни они с Генриеттой больше не говорили. Её слова до сих пор отголосками звучали в его голове. Он не заметил, как рядом появилась Луиза, пока её тонкие пальцы не ущипнули его за плечо. Куинн вздрогнул и резко повернулся. Увидев её, он поспешно натянул улыбку.

— Ох, Ваше Высочество, простите, я вас не заметил, – пробормотал он, опуская глаза.

Луиза пристально вгляделась в его лицо.

— Куинн, что с тобой? Ты в последние дни сам не свой.

— Мне просто… нездоровится, – тихо ответил шут.

Он снова устремил свой взгляд на Генриетту и Вильгельма. Луиза проследила за его взором и с лёгкой, искренней улыбкой произнесла:

— Мне радостно видеть отца таким. До появления Генриетты он был хмур и жесток… а она разожгла огонь в его сердце. Порой мы не знаем, насколько тёмной может быть жизнь, пока не встретим того, кто станет нашим светом.

Куинн с грустной улыбкой посмотрел на Луизу. Лишь после нескольких секунд молчания, он тихо произнёс:

— Пойду… подышу свежим воздухом.

Не дождавшись ответа, он встал и поплелся в сторону сада, стараясь скрыть свои чувства за внешним спокойствием. А тем временем, за столом Генриетта продолжала привлекать внимание короля. Её смех был мягким, а глаза игриво сверкали, пока она не переключила своё внимание на беседу двух знатных дам, которые проходили рядом. Их тихие разговоры о гадалке, расположившейся в одной из комнат и принимающей посетителей, привлекли её интерес. Глаза Генриетты загорелись, как только она услышала эту новость.