Книга Из небытия, страница 48 – Анастасия Шадрина

— Так и есть. Его залы видели рождение династий, заговоры, кровь, магию… – медленно произнёс Эйдан, глядя в сторону замка, вспоминая что-то. – Эти стены хранят больше тайн, чем вся королевская летопись. Они слышали крики новорождённых наследников и последние вздохи предателей. Видели, как поднимаются великие, и как низвергаются слабые.

В самом начале улицы Ирис резко сморщилась. Воздух был насыщен запахом навоза, густым и пронзительным, город с порога давал понять: здесь живёт слишком много людей и животных. Лошади фыркали, ступая по влажным булыжникам, и ветер уносил этот первичный аромат вниз по улочкам. Но чем глубже они продвигались, тем богаче и сложнее становился букет запахов. Дым от очагов и кузниц висел в переулках сизыми струями, вплетаясь в аромат свежей выпечки, которую продавали на углу: сдобные крендели, грубый ячменный хлеб, пироги с пряным мясом и луком. Тёплое тесто смешивалось с корицей и тмином, вызывая лёгкое головокружение уставшего путника. От уличных трактиров несло вином, солёным потом и затхлыми подвалами, а из распахнутых дверей мастерских вырывались едкие запахи краски и смолы. Время от времени, с побережья, где разгружали баржи, до путников долетал рыбный запах.

— Здесь каждый день, как спектакль, – проговорил Эйдан.

— Видно, что в столицу вкладывают большую часть средств, – отозвалась Ирис, оглядываясь.

— Потому что она на виду. Аль-Драндир – витрина Кадере. Её улицы моют после дождя, площади выстилают новой брусчаткой, пока в деревнях с трудом чинят мосты и разрушенные от сырости дома. Здесь всегда будет лучше, чем где бы то ни было. Потому сюда и тянутся.

Они проезжали мимо небольшой площади, где уличный фокусник ловко жонглировал огненными шарами, под восторженные крики детей.

— Люди приезжают сюда в поисках будущего, – продолжил Эйдан. – Хотят лучшей жизни, образования для детей, которое даст им статус. Здесь всё кажется возможным. До первой зимы… До первой взятки, которую нужно заплатить, чтобы открыть лавку. До первой стражи, что без объяснений заберёт твоё имущество. Но мечта… она всё равно держит людей здесь. До конца.

Они свернули на узкую улочку, где было намного тише. Наконец, путники остановились у двухэтажного здания с резными балконами, увитыми сухими лозами плюща. Над входом висела скромная вывеска:«Дом отдыха Брены».

— Здесь и переночуем, – произнёс Эйдан, спрыгивая с седла. – В замок лучше явиться утром, когда ворота будут открыты официально. Визиты ночью… не самая лучшая идея.

Он помог Ирис спешиться, и вскоре их встретила хозяйка: женщина лет сорока с тёплой улыбкой, круглым лицом и чуть запылённым передником. В доме пахло деревом, печёными яблоками и сушёными травами, развешанными пучками под потолком. На полу лежали старые, но чистые ковры, а стены были увешаны вышитыми панно и масляными картинками.

— Покой и горячая вода вам обеспечены, – сказала женщина, забирая у Эйдана несколько донумов. – У нас тихо, без шумных постояльцев. Комнаты просторные, с чистыми простынями. Вам будет удобно, господа.

Она провела их по узкой, деревянной лестнице на второй этаж, где стены были выкрашены в светлый охряной цвет, а из-за занавесок пробивался мягкий свет полной Луны.

Комната Ирис была скромной, но уютной: деревянная кровать с вышитым покрывалом, столик у окна, на котором уже стоял кувшин с водой и глиняная чаша, небольшой очаг в углу, в котором мерцал огонь. Воздух в комнате был прохладным. Ирис подошла к окну, отдёрнула полог и замерла. Вдали, над крышами домов, возвышался Аргенштайн – мрачный и величественный. Ей показалось, что он смотрит на неё, словно живое существо, терпеливо наблюдающее за её приближением и выжидающее тот миг, когда она переступит его ворота.