Книга Сага о принце на белом коне. Книга 1, страница 28 – Юлия Стешенко

Становиться грязным кроссовком на чистую руку было не то чтобы страшно – неприятно. Виделось в этом что-то глубоко пренебрежительное и, может быть, оскорбительное. Но Торвальда это, кажется, совершенно не задевало. Затянувшуюся паузу он понял по-своему и успокоил:

— Давай, не бойся. Я удержу.

В этом Ива, собственно, и не сомневалась. Судя по тому, с какой легкостью Торвальд забросил ее в седло в первый раз, руки у него были железные.

— Нисколько не сомневаюсь, – она выдавила неловкую улыбку и постучала кроссовком о кроссовок в тщетной попытке хотя бы немного очистить подошву.

Барти закатил глаза. Торвальд, вытянув сцепленные руки, терпеливо ждал. Ива, решившись, наконец-то уперлась носком в ладони. Все повторилось так же, как в первый раз – короткий толчок, мгновенное, пугающее ощущение собственной невесомости, как будто она вдруг оказалась в зоне пониженной гравитации, – и вот уже Ива сидит в седле.

— Стопу в стремя, упор на пятку, – Торвальд быстрым движением поправил левую ногу Ивы, обошел кобылку и поправил правую. – Молодец. Так и держи.

Ива послушно кивнула, выбирая болтающиеся поводья. Лошадь под ней пришла в движение, закачалась, переступая на месте. Внутренней поверхностью бедра Ива чувствовала, как перекатываются под шкурой твердые тяжелые мышцы – очень, очень странное ощущение, к которому она никак не могла привыкнуть.

— Не бойся, – Торвальд, замешкавшись, поддернул какой-то ремень в сложном лошадином обмундировании и поднял на Иву прозрачные, как зимнее небо, глаза. Солнце, на мгновение выглянув из облаков, вспыхнуло в светлых волосах теплым золотым. Ива почему-то отметила, что большая, правильно вылепленная ладонь Торвальда лежит совсем рядом с ее коленом. Но Торвальд сделал шаг в сторону – и магия момента исчезла. – Кобылка у тебя глупая, но смирная. Не сбросит, – продолжил свою мысль он.

— Да я и не боюсь, – вздернула подбородок Ива. – Просто… Странно как-то. Использовать живое существо в качестве транспорта.

— Тебе что, мертвое привычнее? – широко распахнул глаза Торвальд.

— Нет конечно! Мне привычнее… скажем так, повозка, – подобрала более-менее подходящее сравнение Ива.

— Как скажешь. Завтра пришлю тебе возок, – Торвальд, запрыгнув на своего низкорослого белого конька, широко улыбнулся. – Маленький возок, весь резной и синей краской покрашенный. Его для Инги сладили лет пять назад, чтобы катался. Но сейчас Инги здоровый лось, детский возок ему без надобности, а тебе в самый раз будет.

— О. Я… То есть… Я не… – Ива поняла, что угодила в ловушку, из которой теперь не выбраться. Объяснять, что она имела в виду совсем не такую повозку, было бессмысленно – да и, строго говоря, незаконно. А принимать этот гребаный возок… Еще один подарок, от которого проблем больше, чем пользы.

— Нет, Торвальд, не надо, – пришел ей на помощь не чуждый гуманизма Барти. – Упряжкой она управляет еще хуже, чем ездит верхом.

— Да куда уж… – Торвальд захлопнул рот, смущенно зыркнул на Иву и поморщился. – Я хотел сказать, что… ну…

— Ты хотел сказать, что хуже ее навыков верховой езды в жизни не видел. Понимаю, поддерживаю. Мне тоже больно на это смотреть. Но верхом Ива хоть и паршиво, но ездит. А повозкой не умеет управлять совершенно.