Книга Шесть соток волшебства, страница 106 – Юлия Стешенко

— И что?! Мы тут о жизнях говорим — при чем тут деньги?! — Славик тяжело дышал, широко раздувая ноздри. — Бедная бабулечка несчастная, злой жизнью замученная. Да ты квартиры пачками покупала, бедная-несчастная бабулечка!

— И покупала! И покупала!! Когда поняла, что к чему, когда поумнела — зарабатывать начала. Вот только тратить, дура старая, все не решалась. Копила, на черный день откладывала. А куда чернее? Куда чернее-то?!

— Но потом вы научились тратить, — тихо сказала Инга. — Сделали ремонт, посадили сад…

— Выдрала к хренам эти помидоры убогие — видеть их не могу, всю жизнь на огороде жопой кверху корячилась, — зло выплюнула Валентина. — Вот только на девятом десятке жизнь и попробовала, дура безмозглая. Чего ждала, для чего терпела — понять не могу. Столько лет псу под хвост!

— А потом решила не только деньги, но и чужие годы потратить, — Славик наклонился вперед, вперившись в Валентину яростным взглядом. — Это же дети, бабВаль! Дети!! Да как тебе такое вообще в голову пришло?!

— А тут своей бабулечке драгоценной, Дуняшеньке спасибо скажи. Она же мне дорожку-то показала, — медовым голосом протянула Валентина. — Дуняша жизни на смерти менять начала, Дуняша судьбы под себя раскрутила. А если ей можно — то почему мне нельзя? Чем твоя жизнь лучше моей? Чем полезнее? Только тем, что бабка на тебе, охламоне безмозглом, совсем повернулась?

— БабДуня за меня сама умерла. А ты других убиваешь.

— БабДуня за тебя девчонке жизнь поломала и на убой отправила. Только ради того, чтобы кровиночка ее ненаглядная всю жизнь от проходной до винно-водочного, а от винно-водочного до дома курсировала. А я, между прочим, людей лечу. И раньше лечила, и теперь, и потом буду лечить. Знаешь, какой у меня счет? Не на десятки — на сотни! Заберу сейчас три-четыре жизни — потом верну десятикратно! А ты? Ты зачем в этом мире? Чтобы на мотоцикле гонять?

— Ладно, — внезапно успокоился Славик. — Отлично. Ты меня убедила. Пусть будет так, как на судьбе написано. С завтрашнего дня я не буду к Инге ходить, через недельку, глядишь, и загнусь потихонечку. Даже декабря ждать не буду. Но и ты оборви привязку, пусть все будет по справедливости.

— Нет.

— Нет?!

— Нет, — Валентина откинулась на спинку стула, скрестив на груди руки. — Я свой выбор сделала. А что вы с Ингой между собой решите — это уже ваши вопросы. Хотя я все-таки советую отвязать тебя, пакостника, к чертовой матери. Ради мужских штанов жизнью рисковать — это совсем без ума надо быть.

— Не ради штанов, — вперила в нее взгляд Инга. — Ради человека.

— Да ладно? Не шутишь?! Была бы на месте бравого парня бабка какая-нибудь, больная и старая — ты бы так же очертя голову в омут бросалась? Ах, нет… Вот то-то же и оно.

— Хватит нам зубы заговаривать, — Славик медленно поднялся, уперся кулаками в стол — огромный, темный и страшный. — Разрывай привязку.

Глава 50 Запасной выход

Инга съежилась на стуле, втянув голову в плечи. Сейчас ее пугал и Славик, слишком разгневанный, и Валентина, слишком спокойная. Разговор шел не туда, ситуация выходила из-под контроля — если она когда-нибудь под этим контролем была.

— Разрывай привязку! — рявкнул Славик, с грохотом толкнув от себя стул, и шагнул к Валентине. Та, подняв голову, поглядела с насмешливым интересом.