Онлайн книга «Шесть соток волшебства»
|
Теперь Инга — свободная одинокая женщина. И может тратить деньги так, как считает нужным. Недрогнувшей рукой Инга тыкнула в кнопку «Перейти к оформлению». Должны же быть в жизни хоть какие-то радости! На мужиков последнее время надежда слабая, но шторы-то точно не подведут. На мгновение мелькнула дурацкая мысль позвонить Ярославу и рассказать ему о чудесных подушечках, но тут же исчезла. Во-первых, ни один психически сохранный половозрелый мужчина не будет всерьез интересоваться подушечками. А во-вторых, Ярослав не оставил Инге номера телефона. Он просто предупредил, что зайдет вечером — «посмотрит, чем сможет помочь». А почему, кстати? Боится, что Инга станет его по пустякам дергать? А может, женат — и предусмотрительно избегает конфликта? Да нет, ерунда какая-то. Был бы женат, не засиживался бы заполночь за чашкой кофе. Некоторое время Инга обдумывала эту странность, а потом пришла к революционному выводу: нужно просто спросить! К дьяволу бесконечные загадочные недомолвки, к дьяволу намеки и предположения. Инга, прости, я так виноват — но я думал, что наши отношения предполагают определенную степень свободы. Вот если бы мы были женаты… К дьяволу всю эту чушь! Простой вопрос, простой ответ, а если кому-то что-то не нравится — пусть валит на все четыре стороны. Вдохновленная собственной категорической решимостью, Инга сдернула с вешалки брелок с ключами. Краску для стен она выберет прямо сегодня — и прямо сейчас! Пока категорическая решимость не кончилась. — Вы уже выбрали, что будем смешивать? «Жасмин» или «Сугроб»? — с бесконечно-старательной вежливостью улыбнулся продавец. — Я… Ну… Думаю, что «Жасмин». Он посвежее будет смотреться, правда? — Конечно. Бежевые оттенки очень освежают комнату. — С другой стороны, «Сугроб» более нейтральный. Серый, мне кажется, лучше с декором сочетается. — Вы совершенно правы. Серые оттенки сочетаются со всем, — улыбка продавца окаменела, высеченная в граните. — А вам какой больше нравится? — безнадежно спросила Инга. Конечно, ответ продавца не имел никакого значения. Что бы он ни сказал, Инга все равно продолжала бы листать палитру, бесконечно перетасовывая два цвета. — Сложно сказать. Каждый оттенок хорош по-своему, — ловко уклонился продавец. Кажется, он хорошо знал эту игру и не собирался в ней участвовать. Тяжко вздохнув, Инга подняла палитру, развернув ее к широкому панорамному окну, подставив под лучи солнечного света. Может быть, все-таки «Сугроб»? Или «Жасмин»? «Жасмин», кажется, понежнее… — Я вас оставлю, — мягко шагнул назад продавец. — Когда выберете, позовите меня — я буду вон там, за прилавком. — Да-да, конечно, — рассеянно кивнула Инга, складывая вместе два листа палитры. «Сугроб»? Или «Жасмин»? Тихонечко застонав, Инга украдкой оглянулась — и аккуратно стукнулась лбом о стойку. «Жасмин»? Или «Сугроб»? Инга зажмурилась и набрала воздуха в грудь. — Молодой человек! Подойдите, пожалуйста, сюда. Я выбрала. — Отлично! — профессионально-жизнерадостно вскинулся продавец. — Что будем смешивать? — «Опал». Продавец удивленно вскинул брови, но сноровисто распечатал бадейку с краской и сунул ее в автомат. Стиснув до боли зубы, Инга обреченно ждала, когда таинственные процессы в недрах механизма закончатся, и, принимая покупку, выдохнула с облегчением. |