Книга Шесть соток волшебства, страница 85 – Юлия Стешенко

Встав с кровати, Инга подошла к окну и оперлась плечом на стену. С улицы тянуло влажной, сырой прохладой — уже не летней, а осенней, с легким привкусом неизбежного тления. Инга глубоко вдохнула пахнущий отцветающими вечерницами воздух.

Валентина, может быть, не врет. И даже не ошибается. Но собрать о ней информацию все-таки нужно.

Первой в цепочке расследования стала Наталья. Безуспешно побившись в железную калитку, как бабочка в стекло, Инга сообразила достать мобильник.

— Наталья? Добрый день. Вы не могли бы сейчас выйти на улицу? Мне нужно с вами переговорить.

— Одну минуту, — тут же откликнулась Наталья — и действительно уложилась в минуту. Распахивая калитку, она торопливо вытерла припудренные мукой руки о фартук. — Что-то случилось? Вы из-за Саньки?

— Что? Нет! Нет, извините, я не подумала… — растерянно отступила Инга. — Простите, я совершенно по другому вопросу.

— Да? — на лице у Натальи появилась сложная смесь облегчения и разочарования.

— Да. Я хотела спросить у вас… Вы ведь знаете Валентину Михайловну? Народную… э-э-э… целительницу?

— БабВалю? Ну да, конечно. Я к ней Санечку водила — ну, я вам говорила. Помните?

— А Валентина Михайловна не смогла ничего сделать.

— Не смогла… — сжала обветренные, шелушащиеся губы Наталья. — А в чем дело? Валентина Михайловна что-то вам рассказала? Про Санечку?

— Нет. Про Санечку мы не разговаривали… Просто Валентина Михайловна показалась мне очень… своеобразным человеком. А мы ведь, можно так выразиться, коллеги. Вот, хочу разобраться. Как вы думаете, Валентина Михайловна — хороший человек?

Наталья застыла, прикусив губу, глаза у нее метнулись вниз и в сторону. Уже через секунду она снова смотрела с вежливой улыбкой — но этой секунды хватило.

— Я поняла, — кивнула Инга. — И я понимаю вашу позицию. Валентина Михайловна действительно отличный… специалист, не стоит портить с ней отношения.

— Это точно. Не стоит, — облегченно выдохнула Наталья. — БабВаля… она… ну… Она своеобразная. Знаете, бывают такие учителя в школе — вроде и ругаются, вроде и не любят никого, а отличников по их предмету больше, чем по любому другому.

— Вы хотите сказать, что Валентина Михайловна — высококвалифицированный профессионал? — не поняла Инга.

— Нет. То есть, да, конечно, профессионал, просто… — Наталья замялась, подыскивая слова. — Я хотела сказать, что БабВаля… не будет жалеть. Сделает так, как… правильно.

— А правильно так, как она решила?

— Да. Вроде того.

— Она давно работает санитаркой? — решила оставить скользкую тему Инга. Наталья явно не собиралась обсуждать личные качества ведьмы, и тратить время на дальнейшие расспросы было бессмысленно.

— БабВаля? Да лет двадцать, наверное. Она же всю жизнь медсестрой проработала — сначала на фронте раненых с поля боя вытаскивала, потом в нашей больнице. А когда на пенсию ушла, заскучала. Вот и вернулась — правда, не медсестрой уже, а санитаркой, — Наталья говорила быстро и почти весело — видимо, радовалась, что наконец-то может удовлетворить любопытство полезной соседки, не рискуя нарваться на неприятности. — БабВалю к нам в школу приглашали — на День Победы там, на Первое сентября. До сих пор помню ее костюм — синий такой, вельветовый, юбка годе, а на пиджаке медали в три ряда. Или ордена, не знаю, в чем разница.