Книга Шесть соток волшебства, страница 84 – Юлия Стешенко

— Но ты же только что сделал то же самое. И ничего не случилось.

Быстрым, голодным движением Славик облизал пересохшие губы.

— Если бы ты составляла ритуал, завязанный на секс — что было бы ключевой точкой? Женский оргазм или мужской?

— О… Ну да, — Инга так и застыла с ладонью, наполовину засунутой в джинсы. Славик вытащил ее руку, поцеловал пальцы и бережно пересадил Ингу на диван.

— Я сейчас вернусь. Только закончу одно дельце.

Щелкнул выключатель, хлопнула дверь ванной, полилась вода. Откинувшись на спинку дивана, Инга бессмысленно таращилась в потолок. По белоснежной краске бежали голубоватые блики монитора, колыхаясь и пульсируя в загадочно-мерном ритме.

Почему-то хотелось плакать.

Глава 40 Совпадение? Не думаю

Иногда Инге казалось, что ее сознание раздваивается. Разламывается на две половинки, которые, как полюса магнита, противоположно заряжены. А потому неодолимо притягиваются.

И взрываются с грохотом при соприкосновении.

Одна Инга верила Славику полностью и безоговорочно. У нее были сотни, тысячи, миллионы аргументов, подтверждающих его благонамеренность… Эта глупая, наивная, бестолковая Инга, кажется, влюбилась в Славика.

Вторая Инга знала, что Валентина права. Потому что ей незачем врать. Потому что в ее словах был смысл. Потому что существовали совершенно логичные, очевидные аргументы, подтверждающие — Славик не оставит Ингу в живых. Он, может, и хотел бы — вот только не может. Так уж сложились обстоятельства.

Эта вторая Инга, разумная и осторожная, все-все понимала. Беда в том, что она тоже влюбилась в Славика.

Раздвоившись, сознание Инги раскачивалось, как равновесные гирьки, брошенные на чаши весов. И Ингу начинало тошнить от этих бесконечных качелей.

Остановите карусель, суки. Я уже накаталась.

Раздраженно пнув одеяло, Инга села в кровати. Солнце уже поднималось, воздух за окном был тусклым и розовым, как мутная от крови вода.

Валентина права… А почему, собственно, права? Почему ее обвинения кажутся такими неоспоримыми? Потому что за плечами Валентины огромный опыт практикующей ведьмы. Тот опыт, которого у Инги нет. И если Валентина говорит, что хорошего, доброго мальчика Славика больше не существует, его место давно заняла потусторонняя тварь — Инга верит.

Но Валентина ведь может и ошибаться. Евдокия Павловна была первой, кто сумел вернуть к жизни мертвого. Ну, возможно, и не первой — но практический опыт всех остальных ведьм широкой известности не получил. А раз так — откуда Валентине знать, что Славик на самом деле не Славик? Она что, тесты проводила? Опыты ставила?

Да эта самодовольная сучка даже в глаза Славика не видела! И не просила Ингу организовать встречу. И не расспрашивала о поведении, о привычках, о характере.

А значит, глубокоуважаемая и дохрена опытная Валентина Михайловна запросто может ошибаться.

А может и врать.

Она ведь знает, что все знания Инги ограничиваются набором ритуалов и заклинаний, причем багажом не активным, а пассивным. Собственный опыт Инги — парочка заговоров и порча на помидорах. На помидорах, Карл!

Такой дурынде лапши на уши навешать — даже стараться не надо. Просто сделай лицо поумнее, а голос — поувереннее, и вещай великие истины! А лохушка наивная будет кивать и записывать.