Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 117 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Он взмахнул рукой, и огненный хорек, вынырнув непонятно откуда, перетек к Падди на плечо, озарив золотым блеском не слишком чистую щеку.

— Достойный результат, господин Маклир, — не могла не признать Хизер. — Но я очень разочарована вашей непредусмотрительностью. Использовать мощный инструмент, не понимая ни принципа действия, ни существующих ограничений…

— Ну это же Падди, — развела руками Ароййо.

— Да. Это Падди, — вздохнула Хизер. — Господин Маклир, у меня к вам личная просьба. Будьте максимально осторожны в обращении со своим фамильяром в течение ближайших сорока дней.

— Почему сорока ? — озадаченно нахмурился Падди.

— Потому что потом вы получите квалификационные сертификаты и станете полноправными специалистами. Но до этого момента я несу за вас личную ответственность. Поэтому будьте так любезны, не убейтесь в течение этого срока. О большем я не прошу.

Студенты загудели, пихая Падди в бока и забрасывая предположениями, в чем именно ему следует быть осторожным. Когда в шутках начали проскальзывать намеки на тепленькие постели горничных, Хизер поднялась, прихватила кружку с горячим чаем и отошла в сторону. Опустившись на плоский широкий камень, еще хранящий тепло давно зашедшего солнца, Хизер запрокинула голову. Здесь, вдалеке от света элементалей, небо казалось низким и бархатным, словно кто-то бесконечно огромный накрыл вересковые пустоши ладонью в черной перчатке. Тонкий серп луны, завалившись набок, лениво плыл в чернильной пустоте, то ныряя в крохотные прозрачные облачка, то снова из них появляясь.

— Ну надо же. Цикады. Не думал, что они просыпаются так рано.

Хизер не стала оглядываться на шаги за спиной. Она и так знала, кто оставил место у огня, нырнув за ней в темноту.

— В этом году очень жаркая весна, господин Каррингтон. Наверное, цикады думают, что уже лето. Намного интереснее другой вопрос. Комары вроде бы любят влагу, в засушливых местах они не живут. Почему же тогда надо мной кружит целая стая?

— Они не могут устоять перед искушением, — Каррингтон сделал еще шаг. Теперь он стоял прямо за спиной — так близко, что Хизер слышала его дыхание. — Можно мне присесть?

— Да, конечно, — она подвинулась, давая место на камне. — Не жалеете, что ввязались в эту авантюру?

— Ну что вы. Это самое интересное событие за всю мою жизнь, — Каррингтон, проигнорировав пару футов свободного пространства, опустился на камень, легонько толкнув Хизер плечом. Случайно или намеренно, она не поняла. — А вы? Не жалеете, что ввязались в эту авантюру?

— Нисколько. Я помню, как участвовала в битве студенткой академии Ланселота Озерного. Любопытно посмотреть на ситуацию с другой стороны.

— И как вам? — Каррингтон повернулся к Хизер, обдав теплым дыханием щеку.

— Честно говоря, очень странно. Не думала, что это небольшое путешествие заставит меня так волноваться.

— Волноваться? — теперь Каррингтон наклонился, почти касаясь губами волос Хизер. Она отчетливо слышала яркий, терпкий запах парфюма. Интересно, он флакон с собой в рюкзаке таскает или аромат так въелся в одежду, что не выветривается даже пронзительным каледонским ветром? Хизер удивилась этой странной мысли, но Каррингтон опять заговорил, и она забыла про запах духов. Остался только низкий, бархатно-обволакивающий голос. — И почему же вы волнуетесь?