Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 23 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

— …это нравится? — строго спросила Матчик. На мгновение Хизер почувствовала себя гимназисткой, застигнутой преподавателем на преступнейшем небрежении материалами лекции.

— Простите?

— Я спрашиваю: как вам все это нравится? — Матчик широким жестом обвела рукой стол. — Вряд ли в Логрисе встречается настолько же ужасная кухня.

— В Логрисе встречается и более ужасная кухня, — совершенно честно ответила Хизер. — Бывала я как-то в одной таверне… Там повар крысятину вместо курятины подавал. Такой скандал был, когда мошенничество вскрылось, — Хизер наконец-то отпилила кусок баранины и с гордостью оглядела плоды трудов. — Но есть и положительный момент. Поголовье крыс в рабочих кварталах в тот год сильно понизилось.

Под оторопелыми взглядами коллег Хизер положила в рот кусочек баранины и принялась старательно пережевывать.

— Чудесное мясо, такое пикантное. Дорогая, передайте кухарке мою благодарность, — милостиво кивнула служанке Хизер.

Если хочешь нормально питаться — дружи с поваром. Эту очевидную истину любой егерь усваивал в первый же месяц службы.

Обласканный похвалами повар, возможно, не станет угощать тебя сливочными пирожными. Но и в тарелку не плюнет. А это, знаете ли, очень важный момент.

Кухня располагалась в отдельном здании. Сторож, провожая Хизер по узким, давно не метенным тропинкам, объяснил смысл этого странного стратегического решения. Оказывается, кухня в учебных корпусах создавала бы излишние ароматы, тем самым отвлекая преподавателей и студентов от обучения. Поэтому господин ректор мудрым решением перенес пункт хозяйственного довольствия в крохотное подсобное помещение у самой границы парка. Когда-то там был домик садовника, но за неимением средств беднягу уволили, переложив его обязанности на хромого сторожа. В домике установили большую дровяную печь, перетащили туда котлы и сковородки, а в вечно сыром подвале сделали овощехранилище.

— А воду туда ведрами надобно таскать, — грустно вздохнул сторож. — На водопровод господин ректор так и не расщедрился. Ну, я таскаю, конечно, куда же деваться. Но больно уж это хлопотно. В школе-то вон сколько народу жрет, а я тут один-одинешенек. Воды натаскай, дров натаскай, того-сего, пятого-десятого. А еще ведь за садом ухаживать надо!

Хизер оглянулась вокруг. Никаких признаков того, что кто-то ухаживает за садом, не наблюдалось.

— А почему господин ректор не переделал печку под кристаллическое питание?

— Так деньги же! Эти ваши кристаллики ого-го стоят, а у нас, в академии, бюджета — шиш да ни шиша. Простите за такие слова, госпожа, — безо всякого раскаяния извинился садовник.

— Поначалу да, — согласилась Хизер. — И стартовая покупка кристаллов дорогая, и переделка печки. Но потом ведь только и требуется, что заполнять опустевшие емкости. В академии куча людей с фамильярами, да и без фамильяров умельцы найдутся. Тот же господин Хатчинс. Вряд ли они станут работать бесплатно, но и обычную стоимость заполнения аккумулятора тоже вряд ли потребуют. Не понимаю я господина ректора.

— Зато я понимаю, — буркнул сторож. Воровато оглянулся по сторонам, хрипло откашлялся и склонился к Хизер, обдав ее ароматами дешевого табака и выдохшегося перегара. — Все я понимаю, — прошептал ей на ухо сторож. — На кристаллики у господина ректора денежков нету. А кресло кожаное, все гвоздиками блестящими обитое, он перед Рождеством в кабинет-то купил. Тяжеленное — жуть. Мы с Бобби умаялись, пока его на четвертый этаж затащили. Там, в башенке, еще лестница поганая такая — узкая, винтовая. Я себе палец на правой руке пришиб — неделю кулак сжать не мог! На кресло у господина ректора денежки есть, на ковер есть, на пару рысаков игреневой масти тоже хватило. Вот так-то оно, госпожа. Вот так тут оно все устроено.