Книга Плохая учительница, хороший снайпер, страница 80 – Марианна Красовская, Юлия Стешенко

Конечно, Алекс не наклонился.

Но мысль о мокром от слюны кончике языка, скользящем по розовым губам, вызывала жаркое, опьяняющее томленье, от которого ладони делались влажными, а штаны — тесными.

Медленно, прерывисто выдохнув, Алекс сунул руку под одеяло.

С тесными штанами проблема решалась легко.

А с песнями, мать твою, что делать?

Уладские песни в тюремной камере.

Господи, позор-то какой.

Морковный бархатный жилет и нежно-лазоревые атласные штаны Вильсона прожигали дыру в сетчатке. Хизер на мгновение прикрыла глаза, но темнота не спасала от ввинчивающегося сверлом в череп высокого вибрирующего голоса.

— Драка! Массовая! С каким-то местным хулиганьем! Как вы могли это допустить?! Академия Святого Георга — уважаемое учебное заведение, демонстрирующее самые высокие стандарты… стандарты… самые высокие стандарты… всего! И никогда — вы слышите, никогда! — наши студенты не участвовали в массовых драках! Что вы можете сказать в свое оправдание?! — завершив тираду, Вильсон жадно втянул воздух. Грудь, обтянутая морковным жилетом, раздулась, как у влюбленного самца жабы. Хизер меланхолично наблюдала, как натягиваются, угрожая оторваться, перламутровые мелкие пуговки.

— Да. Что вы можете сказать в свое оправдание? — тут же встряла в образовавшуюся паузу Кингдон-Куч.

— Ну… — Хизер задумчиво сцепила пальцы в замок.— Мы победили. Этого, как я понимаю, со студентами академии давно не случалось.

Прюитт тихонько, но отчетливо хихикнул. Стэндиш весомо кивнул. А Кингдон-Хуч оскорбленно поперхнулась воздухом.

— Что? Да что вы!.. Это же возмутительно! Недопустимо! Господин Вильсон?! — обернулась она к своему союзнику и покровителю. — Господин Вильсон, вы не можете оставить этот вопиющий случай без последствий! Преподаватель академии одобряет массовое побоище! Более того, этот якобы преподаватель его возглавил!

— Да-да. Вы совершенно правы! — Вильсон, в отличие от Кингдон-Хуч, категорически уверенным не выглядел. И Хизер вполне его понимала. Одно дело сидеть на противоположном конце стола, и совсем другое — по правую руку от преподавателя, возглавившего массовое побоище. Как раз на расстоянии хука в челюсть. — Вы совершенно правы, госпожа Кингдон-Куч. Мы не можем этого оставить без последствий… К тому же давайте обратим внимание на список участников драки. Маклир… Ну это ладно. Тут другого и ожидать не стоит. Но Кристина Ароййо! Рамджи Гулабрай! Элвин Войт! Даже Александр Каррингтон! Прилежные ученики, дети достойнейших родителей! Отец Гулабрая в этом году пожертвовал значительную сумму на ремонт нашего гимнастического зала. Господин Войт оплатил закупку новых изданий для библиотеки и подарил академии превосходный мебельный гарнитур. Вы, кстати, сейчас на нем сидите, — Вильсон обвел широким жестом стол и окружающие его стулья. Преподаватели завозились, с любопытством заглядывая себе под задницы. — Что я должен сказать этим уважаемым людям? Как я могу объяснить вопиющий факт? Не представляю… — Вильсон горестно воздел руки к потолку и склонил голову. От энергичного движения старательно зачесанные волосы сползли на уши, и свет газовых рожков блеснул в обозначившейся на макушке лысине.

— Если хотите, я сама поговорю с родителями учеников. Их дети подверглись нападению, но не испугались и не отступили. Более того, они обратили нападающих в бегство. Думаю, отец Кристины Ароййо по достоинству оценит храбрость своей дочери. Да и господину Войту есть чем гордиться. Элвин проявил в бою хладнокровие, мужество и решимость — именно те качества, которые и требуются будущему драконоборцу.