Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 100 – Юлия Стешенко

— Ты злая. И аморальная, - грустно резюмировал Стэн и потыкал вилкой шницель так подозрительно, будто ожидал, что тот даст сдачи.

— Да ладно! Я образец моральности и гуманизма! – оскорбилась Делла. – Я артефакт активирую только тогда, когда в столовую захожу. А могла бы все время включенным держать. – Она нежно погладила зияющую в столешнице дырку от выдернутого гвоздя. – И потом, я не вижу, чтобы ты отказывался от преимуществ, которые дарует моя гипотетическая аморальность.

— Что ж я, дурак, что ли? – логично удивился Стэн и осторожно отрезал кусочек мяса. Задумчиво прожевал, проглотил, прислушался к ощущениям. – А знаешь, вроде ничего так. Даже вкусно.

— Не бойся, ешь. Если вдруг что, у меня безоар в кармане, - успокоила его Делла и попробовала кусочек лилового нечто. – О Мерлин, какая гадость!

Глаза у Стэна азартно вспыхнули.

— На сколько баллов?

— Семерка минимум. Может, даже восемь, - Делла подцепила еще один лиловый ромб и протянула Стэну. – Попробуй.

Наклонившись, он сомкнул губы на вилке так медленно и нежно, что у Деллы мурашки по спине побежали.

— Ну?!

— Бог ты мой, какая дрянь! - на лице у Стэна проступило мужественно сдерживаемое страдание. - Восьмерка. Это точно восьмерка.

— Уверен?

— Руку на отруб даю. По-моему, эта пакость еще в прошлом месяце сдохла и восстала в виде зомби. Интересно, что это такое.

— Без понятия, - пожала плечами Делла.

Повара, работающие в департаментской столовой, получили совершенно уебищную зарплату. Любители быстрой наживы отсеивались в четвертьфинале, а к финишу доходили только истинные фанатики своего дела. Они любили готовить. Они обожали смешивать ингредиенты, получая новые, оригинальные блюда. Они творили поэзию кулинарии. Они вписывали новые аккорды в симфонию вкуса.

Одним словом, эти утырки обожали эксперименты. И проводили их прямо на посетителях столовой.

В ответ на кулинарный произвол Делла и Петер выработали шкалу омерзительности, по которой на единицу тянул пересоленный омлет, неведомым образом доведенный до состояния подошвы, а на десятку – сливочный суп с фрикадельками из сюрстремминга. Посвященный в эту забаву, Стэн удивился, но потом втянулся, получая от процесса дегустации незамутненное детское удовольствие.

«Либо вкусно, либо интересно» - описал он впечатления от местной кухни, и эта чеканная фраза стала девизом всех столовских обедов.

Вот и сейчас Стэн бесстрашно ковырял салат, раскладывая его на ингредиенты.

— Ух ты, розовое какое. И пахнет псиной. Что бы это могло быть?

Делла открыла рот, но предположений высказать не успела – в тарелку ей спикировал бумажный самолетик, обильно оросив соусом окружающую действительность.

— Мать твою! – схватившись за палочку, Делла начала убирать бурые пятна со скатерти, с рук и с футболки. – Все? Я ничего не пропустила?

— У снеговика на ведре, вот, - ткнул пальцем Стэн, остановившись в дюйме от ее груди. – И ниже, на морковке.

— Вот гадство, - Делла очистила снеговика и раздраженно отшвырнула палочку. – Очень мило со стороны Петера засрать мне футболку.

— Да ладно тебе. Она же стремная, - пожал плечами Стэн. – Не понимаю я твоей любви к стремным футболкам.

— Шутишь? Они охуенные!

— Почему?

— Потому что стремные!

Две цивилизации смотрели друг на друг без малейшего шанса на разумный контакт.