Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 11 – Юлия Стешенко

— Ну естественно. Проблема именно в пончиках, - Делл демонстративно откусила крохотный кусочек теста и начала его старательно пережевывать.

— А это, между прочим, социальная дискриминация. Руководствуясь искаженной казуальной атрибуцией, ты стигматизируешь меня на основании моих габаритов, - Петер выбрал самый большой пончик на тарелке и утрамбовал его в рот, с трудом захлопнув челюсти. – У феня буфет мофальная фрафма.

— У тебя и физическая будет. Ты же челюсть сейчас вывихнешь, придурок, - откинувшись на диване, Делл нащупала пряжку ремня и ослабила ее на пару дырок. – Фух. Я обожралась. А мы так ничего и не выяснили по существу вопроса. Ты что-то хотел сказать?

С трудом пропихнув полупережеванный пончик в глотку, Петер обильно залил его кофе и сделал могучий глоток. Тесто плюхнулось в желудок, тяжелое, как кирпич.

— Да. Хотел. Делл, ты не права.

— Что, правда? Серьезно? Ну надо же! Делайла опять не права. Какая свежая, оригинальная мысль. Никогда такого не слышала, – Делл энергично взмахнула чашкой, и кофе, перехлестнув борта, вплеснулось на футболку. – Вот же блядь! – воровато оглянувшись, Делл убедилась, что все посетители кафе заняты своими делами и щелкнула пальцами. По футболке запрыгали зеленоватые искры, пятно побледнело и растворилось.

— Ладно. Пускай я не права. Можешь объяснить, в чем именно?

— Могу. Тот мужик… как его… Говард. Конечно, он повел себя как полный мудак – но посмотри объективно на факты. У парня действительно серьезный проблемы. И лишние стрессы ему не нужны.

Делл улыбнулась мечтательной, нежной, до омерзения терпеливой улыбкой. Петер отлично знал это выражение лица. Такая вот поганая ухмылочка означала: Делайла знает, что ты облажался. Знает, где именно ты облажался. И знает, как половчее прихватить тебя за яйца в этой связи.

— Допустим. Ладно. У парня действительно проблемы. И он действительно не готов к нагрузкам. Но давай рассуждать логически. Я предлагаю Паттерсону довольно спокойную работу – которую он, кстати, очень хочет. А ты предлагаешь вышибить его на улицу, предварительно натыкав носом в этот проклятый окоп, как котенка в лужу. Не очень похоже на эффективную защиту от стресса. Так что ты можешь придумать хоть сотню возражений – но мне эту херню на уши не вешай. Никакой проблемы тут нет.

— Серьезно? Нет проблемы? – Петер отодвинул тарелку с пончиками и наклонился – близко, словно для поцелуя. – Делайла, кисонька. Проблема в тебе. Я уважаю твои высокие моральные принципы, но давай не будем обманывать себя. Ты генерируешь пиздец, как трансформатор – магнитные поля. Портовые склады в Нью-Джерси помнишь? Это было стандартное задержание. И чем все закончилось?

Самодовольная улыбочка застыла, треснула и рассыпалась в пыль.

— Да ладно. Один раз же было!

— Лонг-Айленд.

— Ну два, - Делл сосредоточенно потыкала в бортик тарелки пальцем.

— Бронкс?

— Да блядь! Ты на чьей стороне вообще? – Делл тыкнула в тарелку так яростно, что сахарная пудра взлетела над ней, как миниатюрный ядерный гриб.

— Пенсаколла. До утра тушили. Воды вылили столько, что куры брасом плавали.

— Петер! Ну имей ты совесть! При чем тут Пенсаколла? Я же не собираюсь жернокнижников на живца ловить! Паттерсон меня просто по городу возить будет.

— Это в теории.