Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 16 – Юлия Стешенко

Консьерж устало ждал. На лице у него застыла обреченная гримаса человека, который повидал сотни, нет, тысячи придурков – и смирился.

— Я брал эту бумажку, сейчас найду.

— Да-да, конечно, сэр. Не торопитесь, - в голосе консьержа Стэн услышал тщательно скрываемое презрение. Он вдруг отчетливо увидел, как подходит к жирному борову, берет его за галстук и с размаху вколачивает в черную лакированную стойку.

Нет. Стоп. Так нельзя.

У Стэна есть задание. Он должен выполнить задание.

Спокойно.

Отупев от гнева и растерянности, Стэн снова засунул руку в карман – тот самый, с которого и начинал поиски. И нащупал бумажку. Свернутая пополам, она лежала между банкнотами и кредитной картой.

— Да вот же оно!

Консьерж лениво принял записку, пробежал ее взглядом и равнодушно пожал плечами.

— Добро пожаловать, мистер Паттерсон. Пройдите вон к тому лифту, поднимитесь на пятый этаж и поверните направо.

— Спасибо. Понятно.

Натянутая вдоль позвоночника струна медленно расслаблялась, отзываясь усталой немеющей дрожью. Стэн сунул записку в карман и быстро направился к лифту. На часах было пять минут десятого.

По поводу комнаты номер 549 существовало два мнения: невероятно скучная и безумно интересная. Вот так вот, с категорической полярностью.

Люди, о магии слыхавшие только в сказках, видели самый обычный офисный кабинет: стол из дешевого МДФ, телефон, ксерокс и старый ноутбук. Но для обитателей Скрытого города комната 549 была полна удивительных вещей. Они жужжали, звонили и щелкали, подмигивали разноцветными огоньками и даже разговаривали – и все это без малейшего касания магии.

Делла медленно водила по тачпаду пальцем, завороженно наблюдая за кружением стрелки на экране. Тщательно прицелившись, она установила курсор на белое поле и последовательно ткнула клавиши 1, 2 и 3. Заставка мигнула и погасла, обнажив зеленое поле с разложенными по нему картами.

— Ого! У меня получилось!

— Ты ж моя умница, - Петер зевнул, лениво сполз по креслу и потянулся, звучно хрустнув плечами. Он, в отличие от Деллы, был полукровкой. Петер до шести лет рос в самом обычном доме и технику воспринимал как обыденность – подзабытую, но естественную. Он даже машину немного водил, хотя и не решился бы проехаться по Бродвею в час пик.

— Можно было бы и еще поспать. Опаздывает твой Паттерсон, - поглядел на часы Петер.

— Да ладно тебе. Всего же на пять минут, - высунув от усердия язык, Делла подцепила курсором пиковую десятку и потянула ее к червовому валету. – Блядь!

Десятка сорвалась и улеглась на место – так же, как и три раза до этого.

— Ну нет, сука такая. Я тебя перетащу.

Высунув язык еще сильнее, Делла снова подцепила десятку.

— Не на пять минут, а на восемь. Уже на девять.

— Не отбирай у службы точного времени работу… Ага! - Делл все-так дотащила десятку до валета и торжествующе хлопнула в ладоши. – Есть! Кстати, слышишь топот в коридоре? Или объявили пожарную тревогу, или Паттерсон уже на подходе. Одно из двух.

Она с сожалением захлопнула крышку ноутбка ровно за секунду до того, как в двери постучали.

— Добрый день. Я опоздал. Прощу прощения, - перешагнув через порог, Паттерсон почему-то вытянулся во фрунт. Только что честь не отдал. Уши на коротко стриженной голове пламенели, как зарево над Хиросимой.