Книга И в болезни, и в здравии, и на подоконнике, страница 183 – Юлия Стешенко

Все, чему учат в академиях – это искусство ловко ходить на костылях. Знания, которыми вооружают магов, не открывают истину. Наоборот, они запеленывают ее в бесконечные слои лишней информации, лишают смысла и сути. Развоплощают, как смерть развоплощает душу.

Я понял это, когда обрел истинную силу. Не скудные крохи магических знаний, опутанные сотнями, тысячами нелепых ритуалов, как иссушенный трупик мухи – паутиной. Нет. Моя сила не требовала слов, или жестов, или глупого варева из дурнопахнущих ингредиентов. Я просто хотел – и свершал. Конечно, власть моя была невелика. Я не сравнился бы со слабейшим из существ, обитающих по ту сторону Завесы. Они дыханием разрушали города – я не мог расколоть камень. Они рождали жизнь прикосновением – я не мог оживить сбитую машиной кошку. Но я встретил на улице женщину – левый глаз у нее был незрячим и белым, как у вареной рыбы. Врачу потребовались бы лекарства и скальпель, магу – зелья и заклинания. А я просто захотел. И белизна растаяла, как изморось на стекле, если прикоснуться к нему ладонью. Женщина остановилась, ошеломленная, она ощупывала лицо, не веря себе, закрывала ладонями левый глаз и снова отрывала. Секундная прихоть человека, лишь кончиком пальцев прикоснувшегося к истинному могуществу, излечила ее. Изменила навсегда, сделала лучше, и сильнее, и счастливее.

Так что же сможет человек, погрузивший в могущество руки по локоть? Шагнувший в него, как в глубокую воду, пьющий полными глотками?

Я ужаснулся, увидев всю меру собственной глупости. Я хотел обрести силу, чтобы сравняться с магами: делать собственные жалкие чудеса, менять мир крохотными частями. Так муравей мечтает притащить к муравейнику самый большой стебель и мнит, что после такого подвига обретет истинное величие.

Зачем же мне оставаться муравьем? Зачем перетаскивать нелепые стебли там, где можно изменять судьбы?

Я смогу исцелять. Я сделаю из хлеба камни и воду из песка. Я смогу прекращать войны взмахом руки, останавливать наводнения и усыплять вулканы.

Маги не могут этого делать, они слишком малочисленны и слабы. Их жалкие заклинания не способны совершить хоть что-нибудь по-настоящему важное. Но меня не сковывают нелепые правила, я могу черпать силу напрямую, принимать ее у тех, кто стоит за Завесой.

Цена будет высока. Но польза, которую я принесу, несоизмеримо выше.

После двух недель внезапного отпуска гараж в «Астории» словно бы увеличился в размерах. Еще больше темных углов, еще больше пыли, еще больше жестких, глянцево отблескивающих корпусов автомобилей.

Словно коллекция жуков, забытая на чердаке и медленно зарастающая паутиной.

Лампочка над передними сидениями не столько освещала салон, сколько множила тени, и Делла засветила матовый огонек Пракаш.

— Короче, я все нарисовал. Смотри сюда, - разложил карту на торпеде Стэн. – Оккультный магазин – вот тут. Полчаса на дорогу, минут двадцать на разговор, хотя ладно, пусть будет сорок, а потом мы свободны. И я набросал маршрут. От лавки по прямой и два поворота – смотрим квартиру с двумя спальнями и гостиной. Потом через развязку на Юнипорт и к Паркчестеру…

Делла старательно следила за зигзагами, которые выписывал палец Стэна на карте – от одного крестика к другому. Время от времени внимание соскальзывало на сухое запястье с выступающими голубоватыми венами. Золотые прозрачные волоски на тыльной стороне ладони, сбитые об грушу костяшки, трогательно-круглая косточка сустава, твердая и хрупкая одновременно. Можно наклониться и лизнуть подсыхающие ранки, скользнуть языком в мягкую, чувствительную область между пальцами…